Беглецы

Внутри холодно, пахнет сырой землей и мертвечиной: видно, какой-то зверь пришел сюда умирать. Но ночевать в хижине лучше, чем под открытым небом.

В темноте Гилас сел у стены и съежился. От него пахло псиной. Гилас вспомнил последние минуты с Брысем. Мальчик оттолкнул его морду. Но почесал ли за ушами? А под передней лапой? Брысь это любил. Гиласу не верилось, что он никогда больше не увидит любимого пса. Брысь не прижмется к нему теплым мохнатым боком. Не разбудит, тыкая усатой мордой в лицо.

Гилас открыл бурдюк, глотнул воды.

Развязал мешок, нашел оливки. Руки затряслись, оливки выпали. Попытался подобрать, но никак не мог нащупать. Стена в голове рухнула. Воспоминания хлынули наружу.

Они с Исси остановились на ночлег в пещере на западном пике. Исси пошла выкапывать корни златоцветника, а Гилас тем временем освежевал белку и оставил жариться на огне.

– Сбегаю на речку, окунусь, – предупредил он. – Смотри, чтобы белка не подгорела.

– Когда это у меня белки подгорали? – возмутилась сестра.

– Да позавчера!

– Неправда!

Не ответив, Гилас зашагал по тропинке.

– Вовсе она не сгорела! – прокричала Исси вслед брату.

На берегу горного потока Гилас положил на камень нож и рогатку, стянул через голову тунику и медленно вошел в воду. Тут с вершины донесся клич сокола. Гилас мимоходом подумал – вдруг это какой-то знак? И тут Брысь яростно залаял. «Возвращайся! Беда! Беги скорее!» Потом закричала Исси. Тунику надевать некогда. Схватив нож, Гилас понесся обратно.

Медведь, волк, лев? Что так напугало Исси?

От пещеры доносятся мужские голоса. Говорят вполголоса, напряженно. Гилас уловил горький запах сажи. Юркнул за куст можжевельника, выглянул из зарослей. Четыре козы лежат на земле зарезанные, остальное стадо разбежалось. Воины – настоящие воины! – обыскивают место стоянки. Тут Гилас с ужасом заметил знакомый лохматый мех, облепленный репьями, и крупные сильные лапы. Из бока Брыся торчит стрела. Потом Гилас нашел взглядом Исси – та прячется в пещере, от потрясения в худеньком личике ни кровинки.

Нужно что-то предпринять, пока ее не нашли. Рогатка осталась на камне. Под рукой только кремневый нож, но какой от него прок? Разве может мальчишка, только встретивший двенадцатое лето, одолеть семерых мужчин, вооруженных до зубов?

Гилас выскочил из куста и крикнул:

– Я здесь!

Преследователи с лицами, серыми от сажи, обернулись.

Петляя между деревьями, Гилас уводил воинов от сестры.