Беглецы

 – Да будет Он жить вечно.

– Он вылетел прямо из Солнца, – тоже понизила голос Пирра. – Где он живет?

– Нигде и везде. Там, где захочет. Это же сокол.

Жить, где захочешь… Свободно перелетать с места на место…

– Никогда не видела, чтобы птица так быстро летала, – сказала Пирра.

– И не увидишь. Соколы – самые быстрые существа на свете.

Свернувшись калачиком в темном трюме, Пирра погладила пальцами личную печать. На аметисте вырезана крошечная фигурка птицы. Раньше Пирра думала, что это воробей, но теперь поняла: нет, это сокол.

И вдруг Пирра вообразила, что она сама сокол. Вот она сидит на мачте корабля, а потом расправляет крылья и улетает прочь. У девочки даже дыхание перехватило. До сих пор Пирра о побеге не задумывалась. Да и зачем? Девочка верила обещанию матери и ждала, что скоро ее выпустят на свободу. Но что, если… Что, если она сумеет добыть желанную свободу сама? Пирра оживилась. Мысли закружились в голове бурным водоворотом.

Даже если она сбежит, в чужом краю быстро пропадет.

Значит, надо вернуться на Кефтиу. А раз так, то свадьбе не бывать, пусть сын ликонианского вождя ищет другую невесту.

Но проще решить, чем сделать.

И тут девочку осенило. На пиру по случаю нового урожая ячменя мать заметила трещину в одном из жертвенных сосудов. «Выбросите», – пренебрежительным тоном распорядилась Верховная жрица. Раб взял сосуд и сбросил со стены. Пирра поднялась на верхний балкон, чтобы посмотреть, как сосуд лежит среди алых маков.

Девочка даже позавидовала ему. Конечно, он несовершенен, зато благодаря изъяну покинул Дом Богини. А теперь Пирра продолжила эту мысль.

То, что испорчено, не имеет ценности для Яссассары. От всего, что не соответствует высоким требованиям, избавляются.

От раздумий и планов Пирру отвлекли изменения в движении корабля. Раньше перекатывался с боку на бок, а теперь покачивается вверх-вниз. Вот моряки перекликаются между собой. Потом послышался громкий скрежет. Должно быть, втягивают весла.

Тут люк над головой Пирры поднялся, и она с наслаждением вдохнула полной грудью соленый воздух. Усерреф склонился над люком, протянул девочке руку и помог вылезти на палубу.

Яркое Солнце бьет по глазам. Волны с плеском накатывают на берег. Где-то каркнула ворона.

– Мы ч-что, уж-же в Л-Ликонии? – вдруг начала заикаться Пирра.

Усерреф крепко сжал ее пальцы в своих.

– Мужайся, Пирра, – произнес раб. – Теперь твой дом здесь.