Гробница Крокодила

Отойдя на пятьдесят шагов от Моря, они опустились на колени и стали копать руками песок, стараясь вырыть яму поглубже. Вскоре на дно просочилась влага. Гилас попробовал воду – и тут же выплюнул.

– Соленая, – с отвращением бросил он.

Пирра огляделась по сторонам:

– Вон на том кусте растут ягоды. Они съедоб-ные?

Гилас растерялся. Он Чужак, вырос в диких Горах, знает все растения Акии. Но таких кустов ни разу не видел.

– Понятия не имею, – смущенно произнес мальчик. – Но лучше их не трогать.

Вдруг ядовитые?

Разбойница подошла к кусту и плюхнулась посреди жалкого островка тени. Передними лапами она отгоняла мух.

Тут из куста раздалось сердитое шипение.

Разбойница вскочила и отпрянула.

Не успели Гилас и Пирра опомниться, как из-под куста стремительной молнией вылетела змея. Но вместо того чтобы уползти, она развернулась и встала на кончик хвоста. Змея покачала плоской черной головой из стороны в сторону и вдруг плюнула в Разбойницу. Львица попыталась увернуться.

Струйка яда пролетела мимо ее глаза и попала в нос. Гилас метнул нож. Клинок вонзился чуть ниже змеиной головы, пригвоздив ее к песку. Змея извивалась и билась, но Пирра взяла камень и одним ударом прекратила ее страдания.

Повисло потрясенное молчание.

Разбойница чихнула и стала тереться мордой о песок. Гилас выдернул нож и отрубил змее голову.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы змеи так делали? – переводя дух, спросила Пирра.

– Нет, – коротко бросил Гилас.

Они переглянулись.

Убить первое живое существо, встретившееся на пути, – дурной знак. А что, если для неизвестных богов, властвующих над египетской землей, эта змея – священное животное?

Разбойница с любопытством потрогала жертву передней лапой. Гилас отстранил львицу и полой туники вытер с ее носа остатки яда.

– Давай съедим змею. Как думаешь, можно? – спросила Пирра.

– Не знаю, – буркнул Гилас. Вдруг злость вырвалась наружу. – Я не знаю! – закричал он, полоснув по кусту ножом.

 – Не знаю, что тут растет и кто тут водится! Не знаю, пригодны ли эти ягоды в пищу! И да, я ни разу не видел, чтобы змея стояла на хвосте и плевалась!

– Гилас, перестань, ты напугал Разбойницу!

Спрятавшись за Пиррой, молодая львица глядела на Гиласа, прижав уши.

– Извини, – буркнул Гилас.

Разбойница вышла и потерлась мохнатой щекой о его бедро. Гилас почесал ее крупную золотистую голову, пытаясь успокоить одновременно и львицу, и себя.