Глаз сокола

Моя младшая сестра пропала. Это случилось… – Тут у Гиласа даже дыхание перехватило. – …Почти два года назад.

Горго подозрительно прищурила глаз:

– Почему они на тебя напали?

– Не знаю.

На самом деле Гиласу это прекрасно известно. Вороны хотели убить его, потому что Оракул предсказала: если кинжал рода Короносов окажется в руках Чужака, их дом падет. Но Гилас рассудил, что незнакомой женщине об этом лучше не рассказывать.

– Как зовут твою сестру? – вдруг спросила Горго.

– Что?.. Исси.

Горго опять почесала щетинистый подбородок.

– Ну и как, нашел ты ее?

– Нет. Кажется, она в Мессении. Если… если она, конечно, жива.

– В Мессении? – Взгляд Горго стал задумчивым: старуха погрузилась в глубины памяти. – Давненько я не слыхала этого названия.

Пес положил морду ей на колени, но Горго его не замечала.

– Скоро стемнеет, – вдруг резко бросила она. Старуха уставилась в очаг, будто обращалась к огню. – Даю тебе времени до ночи, чтобы уйти на расстояние полета стрелы от моей деревни.

И чтобы больше я тебя здесь не видела.

Гилас опешил:

– Ты меня отпускаешь?!

Засунув руку под скамью, старуха вытащила сплетенный из травы мешочек и кинула ему.

– Тут мелколепестник и сера. Если повезет, помогут отогнать Чуму.

– Спасибо, – робко произнес Гилас.

Горго едва не испепелила его взглядом.

– Не смей меня благодарить! – взревела она. – Проваливай и больше не возвращайся!

Гилас во весь опор несся прочь из деревни, и тут Горго прокричала ему вслед:

– Ты про дочку Яссассары спрашивал! Я слыхала, ее в Горы увезли, в Така Зими! Только давно, сразу после Великой Волны – с тех пор много лун миновало! Говорят, там Чума бушует, да вдобавок по лесу какое-то чудище бродит! Девчонки уж, верно, в живых нет!

5

Пирра стоит на борту корабля и кричит Гиласу:

– Ненавижу тебя! Никогда тебе этого не прощу!

Судно отплывает, мальчик скрывается из вида, а она все кричит.

Но вот плавание подходит к концу, корабль причаливает к берегу Кефтиу, и Пирра наблюдает, как моряки тащат на берег клетку с Разбойницей.

Вид у маленькой львицы перепуганный и несчастный. Ее всю дорогу укачивало, к тому же она стерла себе лоб, пытаясь вырваться из клетки, но Пирра не решалась ее выпустить: вдруг прыгнет за борт?

Не успели они сойти на берег, как случилось страшное: Море начало отступать.

Пирра глазам своим не верит: на месте воды остаются только блестящие холмики водорослей и беспомощно бьющаяся на дне рыба.