Телекин

Я чуть не потерял своего «железного друга», но сумел его реанимировать и сейчас с большим удовлетворением посматривал на фирменный логотип знаменитой операционной системы. Пусть даже и на треснувшем мониторе.

Глубоко вздохнув я еще раз осмотрел комнату, по которой будто татаро-монгольское иго прошло. Туда и обратно прошло. Выдохнул и, аккуратно переступая через образовавшиеся завалы, поплелся на кухню – кофе сам себя на заварит.

Сидя с кружкой ароматного и великолепного напитка я размышлял – первое, нужно звонить Игнату, попросить пару отгулов сейчас явно не помешает, а там чем черт не шутит, может и больничный возьму.

Второе – что еще за чертовщина происходит вокруг моей многострадальной тушки? Квартира заперта изнутри на щеколду, живу я на девятом этаже, соответственно, делаю вывод, что в квартире ночью кроме меня никого не было. Тогда откуда эти разрушения? Окна?

Быстро осмотрев все оконные проемы в квартире и убедившись, что целостность внешних стекол никоим образом не нарушена, вернулся на кухню.

Может я лунатизмом приболел? А это вообще болезнь? Стоит прояснить вопрос.

Быстро достав свой смартфон, я вбил соответствующий запрос в поисковую строку и углубился в чтение…

Сомнительная теория, очень сомнительная, как минимум – на мне должны были остаться разнообразные синяки, ссадины и тому подобные следствия лунного погрома. После таких-то разрушений. Да и каким образом я бы так перекрутил железную люстру?

Тогда что? Если отбросить совсем уж бредовые идеи, связанные с магией и тому подобным мистицизмом, то вариантов попросту нет.

Квартира сама себя разгромила!

Прекрасно понимая, что выгляжу сейчас как пятнадцатилетний фанат одного небезызвестного ситха, оказавшийся на отвязном фестивале косплееров, я вытянул руку по направлению к кружке кофе и попробовал ее…что? Сломать? Задушить? Да чем я тут вообще занимаюсь?!

Злясь на себя, на чертовы ступеньки той чертовой лестницы, на головную боль и даже на не в меру любопытного соседа, я прикрыл глаза и попытался успокоиться.

Не успокоился.

Внезапный и громкий звук оборвал мои самоуничижительные размышления и заставил резко раскрыть глаза.

– Твою мать. – только и смог сказать я, это все, дальше уже нельзя. Дальше уже клиника. Точнее – психоневрологический диспансер, куда меня, судя по всему, в скором времени и поместят!

Кружка была разбита, даже не так – кружка была разбита на сотни маленьких осколков.