Ледяной демон

Он чувствовал, что должен не оставлять подношение, а просить о спасении Леса.

– Проси Первое Дерево, – предложила Ренн.

– Первое Дерево. Да, – согласился Торак и, отрезав прядь от своих длинных темных волос, положил ее рядом с подношением Ренн.

Места в убежище вполне хватило для троих, и, хотя Волк постоянно вертелся, чтобы устроиться поудобнее, это никому не мешало. Торак и сам вертелся – ожог на груди пульсировал и саднил. Ренн не стала говорить «я же предупреждала», просто смешала толченую еловую кору с жиром бобра и смазала ожог.

Даже без спальных мешков было довольно тепло и уютно. Все благодаря одежде, которую им прошлой осенью подарили на Дальнем Севере: короткие куртки из утиной кожи оперением внутрь, парки и штаны из шкуры тюленя мехом наружу, башмаки из китовой шкуры и носки из шерсти мускусных быков. К счастью, рукавицы из шкуры оленя были привязаны к пропущенным через рукава парок шнуркам из сухожилий, так что они их не потеряли.

Торак лежал на спине, голова Ренн покоилась у него на плече, он вдыхал запах волос и чувствовал ее напряжение.

– Прости, что сорвался на тебя у реки, – пробормотал Торак.

Ренн пожала плечами:

– Я должна была вытащить снаряжение из убежища.

– Забудь, это не важно.

Но оба понимали, что это неправда.

Торак мысленно вернулся к замерзшей реке в тот миг, когда он должен был выбирать между Ренн и Волком…

– Это была звезда? – тихо спросила Ренн.

– Я не знаю.

– Но кто ее послал? И почему?

Продолжать разговор они не стали, никто не хотел произносить то, о чем думали.

«Что, если, кроме нас, никто не выжил?»

* * *

После беспокойного сна они решили подняться на гряду Пчелиных Гнезд и осмотреться. За пеленой серого пепла проглядывало кроваво-багровое небо. Торак решил, что наступил ложный рассвет, но на самом деле точно определить время суток было невозможно.

Он попытался уговорить Волка остаться в убежище и отдохнуть еще немного, но тот на уговоры не поддался и, несмотря на сломанные ребра, шел гораздо быстрее брата и сестры по стае.

Было жутковато подниматься по склону горы, где еще прошлым утром перешептывались во сне буки и птицы ссорились из-за ягод омелы, а снег испещряли следы множества мелких зверушек.

Торак пару раз наткнулся на обгоревшие до неузнаваемости трупы животных, а потом увидел застрявшие между двумя валунами обломки долбёнки.