Сердце Волка

Саеунн слушала его очень внимательно, и лицо ее все больше мрачнело. Она была старше всех в племени, причем на много-много лет. Старость иссушила ее плоть и отполировала обтянутый кожей череп так, что он приобрел оттенок старой кости, а заострившимися чертами лица колдунья куда больше походила на ворона, чем на женщину.

– Да, мне и кости сказали о том же, – горестно вздохнула она. – Я их раскинула и прочла послание, которое гласило: «Она идет».

– Есть и еще кое-что, – сказала Ренн. – Когда я охотилась, то встретила в Лесу несколько человек из племени Ивы.

Один из них был болен. Весь в язвах. Взгляд безумный. Жуть! – Глаза Ренн казались черными бездонными колодцами, когда она посмотрела Саеунн прямо в лицо. – Кстати, колдун из племени Ивы прислал тебе весточку: сказал, что тоже раскидывал кости и кости три дня подряд говорили ему одно и то же: «Она идет».

Люди вокруг зашептались, скрещивая пальцы, чтобы отогнать неведомое зло. Некоторые благоговейно касались своих тотемных знаков – черных блестящих перьев ворона, прикрепленных к одежде.

Молодой охотник Итан решительно шагнул вперед, но лицо его выглядело растерянным.

– Я оставил Беру на холме, она там капканы проверяла. У нее на руках были такие же волдыри, как у Ослака. Зря я, наверное, ее там оставил, да?

Фин-Кединн покачал головой. Лицо его оставалось непроницаемым; он задумчиво гладил свою темно-рыжую бороду, но Торак чувствовал, что мысли вождя не знают покоя.

Затем Фин-Кединн, будто очнувшись от своих мыслей, стал быстро раздавать приказания:

– Тулл, Итан, возьмите еще людей и быстро соорудите жилище в липовой роще, подальше от стоянки.

Потом отведите туда Ослака и глаз с него не спускайте. А ты, Ведна, даже близко не должна к нему подходить. Прости, но иного выхода у нас нет. – Он повернулся к Саеунн, и его голубые глаза блеснули. – В полночь с помощью исцеляющего обряда ты выяснишь, в чем тут причина.

Глава 4

Ученица колдуньи взяла рог зубра, зачерпнула им горячей золы из костра и высыпала еще дымящуюся золу прямо на свою обнаженную ладонь.

Торак так и охнул.

Но ученица колдуньи даже не поморщилась.

У ее ног Ослак яростно скреб ногтями землю, однако связан он был крепко. Да к тому же его еще и примотали ремнями к носилкам из оленьей шкуры в ожидании последнего заклинания. Бера уже прошла этот обряд, и ее снова унесли в жилище, построенное для больных, – она дико кричала, и ей становилось только хуже.