Пожиратель Душ

После встречи с Ходецом прошло два дня, и за это время Торак и Ренн успели пересечь три долины и издали полюбоваться далеким сверканием ледника – той могучей ледяной реки у подножия Высоких Гор, где позапрошлой зимой была стоянка племени Ворона и откуда Торак ушел на поиски Священной Горы и Великого Духа.

Они стояли, глядя на след, оставленный похитителями Волка, и холодный северный ветер дул им прямо в лицо. След был отчетливо виден на снегу, точно прорезанный ножом.

– Не думаю, что мы сами сумеем с ними справиться, – сказала Ренн.

 – Нам нужна помощь. Нам нужен Фин-Кединн.

– Но сейчас мы никак не можем повернуть назад, – возразил Торак. – У нас просто нет на это времени.

Ренн промолчала. С тех пор как они встретились с Ходецом, она вообще стала на редкость покорной. Интересно, думал Торак, может, и у нее тоже не выходят из головы слова безумного старика? Кривые ноги и летучие мысли… та, что боком ходит… большая, как дерево… Все это пробуждало в его душе воспоминания о рассказе Фин-Кединна.

Вождь племени Ворона почти так и описывал Пожирателей Душ. Но Торак никак не мог заставить себя хотя бы упомянуть вслух эту жуткую кличку – Пожиратели Душ. И зачем им понадобился Волк? Почему они сразу не схватили его, Торака?

В общем, он больше ничего Ренн объяснять не стал, сказал только:

– Мы нужны Волку.

И Ренн снова ни слова ему не ответила.

Тораку вдруг стало страшно: а что, если она сейчас попросту развернется и пойдет назад? Скажет: пусть он сам решает эту задачу.

При мысли об этом Торака охватил такой ужас, что стало трудно дышать.

Он тупо смотрел, как Ренн смахивает снег со своего лука и пристраивает его на плечо. И, чувствуя внезапный озноб, обхватил себя руками, готовясь к самому худшему.

– Ты прав, – бросила Ренн. – Идем. – И, не оглядываясь, первой вышла из-под спасительной сени деревьев.

Торак молча последовал за нею в этот белый неизведанный простор.

Как только Лес остался позади, небо опустилось совсем низко, словно стремилось раздавить их, а северный ветер принялся сечь лицо снеговой крупой.

В Лесу Торак всегда помнил о ветре и остерегался его – должен был остерегаться, будучи Охотником, – но, если не считать гроз и метелей, ветер там никогда не представлял собой особой угрозы, потому что его сдерживала великая сила Леса. Но здесь, на открытом пространстве, ничто не способно было его удержать.