Пожиратель Душ

В таком снегу можно копать без конца… А что, если нам так и не удастся выбраться наружу?

Торак видел, каких усилий ей стоит это внешнее спокойствие, и понимал, что ее одолевают мысли о погибшем отце.

– Ничего, теперь мы попробуем копать вверх, – сказал он.

Ренн молча кивнула.

Но копать вверх оказалось гораздо труднее. Снег засыпал глаза, падал за шиворот, да и руки от усилий и неудобной позы быстро уставали и начинали ныть. Торак и Ренн работали спина к спине, утаптывая снег башмаками. Торак, до боли стиснув зубы, рубил и рубил плотный снежный покров, пока не заметил, что снег над ними приобрел более теплый, голубоватый оттенок.

– Ренн! Гляди!

Но она и сама уже это заметила.

Оба с лихорадочной быстротой замолотили по снежному потолку рукоятками ножей, и потолок вдруг проломился, треснул, точно яичная скорлупа. И они выбрались наружу!

Солнечный свет показался им ослепительным; холод обжигал легкие. Но они так и стояли, задрав голову, и смотрели в небо, точно птенцы, пытающиеся выбраться из гнезда.

Потом чуть отползли от своей норы и рухнули на снег. Слабый ветерок холодным языком лизал их взмокшие от пота волосы. От вчерашней метели не осталось и следа.

Торак истерически расхохотался.

А Ренн молчала, лежа на спине и глядя перед собой невидящими глазами.

Потом Торак сел и огляделся. Снежное их убежище совершенно исчезло, сровнявшись с длинным пологим склоном холма, которого еще прошлой ночью здесь не было.

– А наше снаряжение? – пробормотал он.

 – Где же наше снаряжение?

Ренн тут же вскочила на ноги.

Если не считать ножей и спальных мешков, все остальное – луки, стрелы, топоры, запас еды и топлива, бурдюки для воды и варки пищи – было погребено под толстым слоем плотного снега.

Как-то чересчур спокойно Торак принялся отряхивать свои штаны. Потом сказал:

– Ничего. Мы знаем, где находится наша пещерка. Мы выроем вокруг нее траншею и рано или поздно отыщем все наше снаряжение.

Впрочем, он не хуже Ренн понимал, что если им это не удастся, то следующую ночь они вполне могут и не пережить.

Совершенная ими ошибка – одна-единственная! – теперь, вполне возможно, грозила им смертью.

После того как они столько сил истратили, пытаясь прокопаться вверх, особенно обидно было копать вниз. К тому же стоило им начать копать, как снова прилетел тот ледяной ветер и стал швыряться в них снеговыми зарядами, слепя глаза и мешая нормально дышать.