Пожиратель Душ

На плоском каменном светильнике слабым оранжевым пламенем горел кусок тюленьего жира. Над светильником висел мочевой пузырь тюленя, полный тающего льда. Судя по царившей снаружи тишине, Торак решил, что буря закончилась. А того странного человека рядом не было.

– Мне приснился просто ужасный сон! – пробормотала Ренн. Все лицо у нее было в царапинах и волдырях, а под глазами – темные круги.

– Мне тоже, – сказал Торак, чувствуя, что и у него лицо выглядит не лучше: кожу так жгло, что даже говорить было больно.

 – Мне снилось, что Волк…

В хижину на четвереньках вполз тот странный незнакомец. Он оказался невысоким и весьма коренастым, а в парке, сделанной из тюленьей шкуры, выглядел еще более приземистым и широкоплечим. Когда он сбросил с головы капюшон, взору открылось его плоское лицо, обрамленное прямыми черными волосами, коротко подстриженными на лбу. Глаза у него были точно черные щелки и смотрели недоверчиво.

– Значит, вы пришли с Дальнего Юга, – обвиняющим тоном сказал он.

– А ты кто? – спросил Торак.

– Инуктилук. Племя Песца. Меня послали разыскать вас.

– Зачем? – спросила Ренн.

Инуктилук из племени Песца сердито тряхнул головой:

– Да вы на себя посмотрите! Вы же оба насквозь мокрые! Разве вы не знаете, что убивает не снег, а сырость? Вот. Вылезайте из своих одежек и залезайте сюда. – Он кинул им два свертка из шкур.

Ренн и Торак настолько продрогли, что даже спорить не стали. Руки и ноги совершенно их не слушались и были как бесполезные палки, так что раздевались они целую вечность.

Свертки оказались спальными мешками из серебристого тюленьего меха, а внутри был еще чудесный вкладыш из мягкой птичьей кожи пухом внутрь. В этих мешках им сразу стало так тепло, что они даже несколько приободрились, но тут Торак с тревогой заметил, что человек из племени Песца опять куда-то исчез, да еще и одежду их с собой прихватил. Теперь они оказались совершенно в его власти.

– Смотри, он нам поесть оставил, – сказала Ренн, принюхиваясь к полоске замороженного тюленьего мяса.

Не вылезая из спального мешка, Торак с трудом доковылял до стены и сквозь щель посмотрел наружу.

То, что он принял за крышу снежной норы, в которой они укрылись прошлой ночью, на самом деле оказалось большими санями, поставленными на попа. Полозья саней были сделаны из челюстей кита, а поперечины – из широких рогов северного оленя. Спутанная упряжь скрывалась под какими-то пушистыми белыми холмиками, находившимися поодаль друг от друга.