Похищение девственницы

Зоуи исчезла за одной из двух сосновых дверей. Глубоко вздохнув, Антон последовал за ней. За дверью он обнаружил неожиданно просторную кухню, совмещенную с гостиной. Большой голубой диван и кресла выглядели весьма симпатично. В углу стоял телевизор. На кофейном столике, расположившемся между ним и диваном, лежала кипа газет. Остальная часть комнаты была занята большим деревянным столом. Стены увешаны дешевыми полками.

На одной из полок Антон увидел принадлежности для ухода за младенцем. Возле дивана стояла небольшая кроватка, но ребенка в ней не было.

– Он спит наверху, – пояснила Зоуи, заметив его взгляд. – Репортеры нас замучили, звонят постоянно, будят Тоби. Поэтому я его отнесла наверх. Там тише.

– Вы не обратились в полицию, чтобы их разогнали? – спросил он.

Зоуи уставилась на Антона так, словно у него выросла еще одна голова.

– Мы не королевская семья, мистер Паллис.

Полицейские говорят, что ничем помочь не могут.

Никому до нас нет дела. Извините, я сейчас.

Девушка вышла через заднюю дверь во двор.

На секунду ему показалось, что она сейчас сбежит. Антон выглянул в окно. Зоуи прошла мимо беседки, утопающей в цветах, и остановилась у ворот. Сначала он не мог понять, что она делает, но потом увидел, как Зоуи возится с двумя огромными засовами.

Похоже, ей приходится баррикадироваться. Но если ворота не были заперты, кто ускользнул отсюда, когда он зашел с парадного входа? Мужчина? Ее парень? Может, вся эта кутерьма с прессой заставляет их прятаться?

Антону не понравилось, что мисс Канеллис могла лежать в объятиях мужчины.

У него были свои планы на Зоуи.

Закрыв ворота на засов, Зоуи воспользовалась моментом, чтобы встряхнуться и взять себя в руки. Появление Антона Паллиса стало шоком для нее. Но еще больший шок вызвал голос Антона, столь похожий на голос отца. Неужели ему недостаточно того, что он и так занял его место?

Не торопясь вернуться в дом, Зоуи сняла прищепки с белья, которое развесила сушиться утром. А заодно и собралась с духом. Она никому не собиралась показывать свою уязвимость.

Тем более Антону Паллису. Зоуи знала, зачем он пришел. Сейчас ей придется выслушать его с каменным лицом и одновременно бороться с предательски подступающими слезами при каждом слове, которое произнесет этот мужчина.

«Папочка», – неслышно простонала она и закрыла глаза, пытаясь представить, что отец находится рядом. Ее замечательный отец, со спокойными, такими галантными и сдержанными манерами. Гордый Леандер Канеллис.