Украсть собственную жену

Он был слишком зол, чтобы видеть что-либо, кроме собственной оскорбленной гордости. Леона повернулась и побежала прочь. К тому моменту, когда он собрался с мыслями, чтобы пойти за ней, Леона уже выскочила за дверь, заливаясь слезами.

Хасан услышал, как Рафик кричит, а потом от вопля Леоны содрогнулся воздух. Она упала на кремовый ковер, который застилал каюты и широкие трапы, ведущие вниз в главную каюту.

Глава 3

Ругаясь и проклиная все на свете, Хасан ходил около кровати, как тигр в клетке, пока испанский медик осматривал Леону на яхте.

– Насколько я могу судить, переломов нет, – сказал врач. – Сотрясения мозга тоже нет.

– Тогда почему она без сознания?! – яростно прорычал Хасан.

– От шока, – предположил медик, осторожно кладя на кровать безвольную руку Леоны. – Прошло всего несколько минут.

«Но несколько минут кажутся целой жизнью, когда ты чувствуешь себя крайне виноватым и сожалеешь, что не оказался на ее месте», – подумал Хасан.

– Нужен холодный компресс.

– Рафик! – Хасан щелкнул пальцами, приказывая.

Леона вздрогнула от резкого звука. Хасан тут же склонился к ней, а медик отошел в сторону.

– Открой глаза. – Хасан осторожно повернул ее лицо.

Подняв веки, она безучастно посмотрела на него.

– Что случилось? – спросила она.

– Ты упала с трапа, – прохрипел Хасан. – А теперь скажи, где у тебя болит.

Она нахмурилась.

– Где у тебя болит? – повторил он.

Она снова закрыла глаза, мысленно оценивая свое состояние, и слегка покачала головой.

– Я в порядке. – Она открыла глаза, уставилась на Хасана в упор и увидела его беспокойство, обиду и осознание вины. А потом она вспомнила, почему упала.

В ее глазах стояли слезы.

– Ты действительно это сделал? – прошептала она.

– Нет, – ответил он и обратился к врачу и Рафику: – Уходите!

Они снова остались одни. Это было опасно. Хасан так сильно хотел ее поцеловать, что едва дышал. Они принадлежат друг другу. Им нельзя враждовать.

– Нет, не двигайся! – приказал он, когда она попыталась встать.

 – Даже не дыши, если не нужно! Почему женщины такие глупые? – выпалил он. – Ты оскорбила меня своими подозрениями. Ты потребовала от меня ответа, а когда он тебе не понравился, ты начала мучить меня своей болью!

– Я не планировала падать с трапа, – заметила она.

– Я говорил не о падении! – рявкнул он и впился взглядом в ее растерянные, обиженные, уязвимые глаза. – О Боже, дай мне силы, – выдохнул он и припал к ее губам.