Застывший огонь

– Самая глупая газета, – пренебрежительно сказал Робер Доре. – Вас ввели в заблуждение, мистер. Я не продаю свой дом, иначе зачем бы мне было сажать новый сад?

– Да, я уже заметил, – кивнул Мэнсон. – Ваш новый сад действительно выглядит неплохо.

– Вы в этом понимаете? – Доре протянул гостю руку, и тот ее крепко пожал.

– Совсем чуть-чуть. Лишь настолько, чтобы отличить канзийскую черешню от соленого огурца.

Оба рассмеялись.

– Хотя я и не продаю свой дом, мистер…

– Коттальд. Савва Коттальд, – представился Мэнсон.

– Да, мистер Коттальд, тем не менее я не отказался бы с вами выпить. Прошу на мою веранду.

– Почему не выпить с хорошим человеком, раз я все равно приехал? – улыбнулся Мэнсон.

Хозяин провел гостя на отделанную бамбуковой щепой веранду и, опустив жалюзи, направился к высокому, в рост человека, холодильнику.

– О, да вы тонкий ценитель! – воскликнул Мэнсон, когда хозяин открыл заставленный бутылками холодильник.

– Жизнь в пригороде скучна. Приходится учиться устраивать себе маленькие праздники, – развел руками Доре.

– «Ли Эдвардес» белый или золотой? – поинтересовался Мэнсон, демонстрируя осведомленность.

– Еще немного, мистер Коттальд, и я соглашусь продать вам свой дом, – улыбнулся Доре. Он расставил на столе бутылки, потом принес бокалы. – Вам как? Один к четырем?

– Да, я всегда пью именно такой, – кивнул агент Смышленый.

– Южные вкусы?

– Да, до последнего времени я жил в Виннисбруке.

В проеме двери появилась женщина. Она натянуто улыбнулась и подняла руку с тонким платочком. Однако Мэнсон среагировал быстрее – он упал со стула и успел выстрелить три раза. Две пули попали в женщину и одна – в мистера Доре.

Хозяин был еще жив и, тяжело дыша, безразлично смотрел на лейтенанта Мэнсона.

– Кто еще работает на «Би-Экс»? Кто из агентов работает на «Би-Экс»? – спросил Мэнсон, поднимая пистолет.

– Стреляй, я все равно ничего не скажу, – ответил Доре, и Мэнсон добил его двумя выстрелами.

Следовало бы осмотреть дом, но у Смышленого совсем не было времени. Нельзя было исключать, что женщина вызвала помощь. Лейтенант перешагнул через ее тело, отметив, что оголившиеся ноги очень красивы. Повинуясь какому-то внутреннему позыву, Мэнсон наклонился и одернул подол платья, тем самым придавая трупу более благочестивый вид.

«Хотя ей, наверное, уже все равно», – подумал Мэнсон и, пройдя через весь дом, вышел на участок через черный ход.