Застывший огонь

Напряженно косясь по сторонам, агенты направились к выходу, а от столика, заваленного грязными журналами, за ними наблюдали двое одинаково стриженных мужчин.

– Джеф, сзади, – предупредил Горовиц.

– Я понял, – отозвался лейтенант.

Выйдя на улицу, Мэнсон решительно двинулся к одной из машин. Поняв, что он задумал, Горовиц пошел следом. Бежать здесь было некуда, и без автомобиля их шансы равнялись нулю.

Возле самого выезда со стоянки был припаркован синий «Берти» с шипованной резиной. За рулем сидел неприятный тип с лоснящейся толстой мордой.

Его напарник, напротив, выглядел худым и болезненным. Эти двое тоже следили за Джефом и Фрэнком и, можно было не сомневаться, держали руки на рукоятках своих пистолетов.

Горовиц обогнал лениво шагающего Мэнсона и, словно бы угождая ему, вскрыл дверцу универсальным ключом. Он опасался, что сработает сигнализация, однако хозяин драндулета, видимо, полагался на охрану отеля.

– Заводи, приятель, – прошипел Мэнсон.

– Да я уж и так, – напряженно улыбнулся Горовиц, путаясь в пучках выпотрошенных проводов.

Наконец он соединил нужные концы, и мотор, громко чихнув, начал нехотя набирать обороты.

– На таком дерьме мы далеко не уедем, – заметил Горовиц и медленно тронул автомобиль с места.

В этот самый момент со стороны отеля послышался крик:

– Стой, сволочь, это моя машина! – От парадного входа к ним мчался человек в потертом фермерском комбинезоне. Он бежал в одних носках, держа свои туфли в руках. – Стой!

Не долго думая, Горовиц прибавил газу, и машина помчалась к выезду с огороженной стоянки.

Синий «Берти» рванул с места и перекрыл выезд на улицу.

Горовиц резко крутанул руль, чтобы протаранить джип в одну треть корпуса, но тяжелый «Берти» легко принял удар и не сдвинулся ни на сантиметр.

– Эх, скорость мала! – крикнул Горовиц, переключаясь на заднюю передачу. Старый рыдван заскрипел, однако подчинился управлению и начал разгоняться назад.

– Тарань ограду! – крикнул Мэнсон, и в этот момент с крыльца отеля прозвучал первый выстрел.

Пуля чиркнула по крыше и ушла в небо.

Горовиц остановил машину, со скрежетом переключился на первую передачу и дал полный газ. Визжа по асфальту дымящимися покрышками, автомобиль помчался на ограду, однако в последний момент подпрыгнул на высоком бордюрном камне и вместо тарана едва не перелетел ограду по воздуху.

От сильного удара мотор заглох, Горовиц начал лихорадочно соединять растрепавшиеся провода.