Бунт страсти на острове

Хавьер отправил счета до того, как у меня появилась возможность поговорить об этом с Бенджамином. Я прилетел на вечеринку Хавьера, и твой брат явился туда и обвинил нас в обмане. Считай это тупостью или упрямством, но, когда мне кто-то угрожает, я начинаю отбиваться. Я признаю, в тот день мы трое наговорили друг другу гадостей. Бенджамин не хотел помнить о здравом смысле.

– Неужели ты не понимаешь, что он чувствовал? – Она казалась красивой и горделивой принцессой, которая с вызовом скрестила руки на груди.

Луис по-прежнему не понимал, почему так долго не замечал ее красоту. И отчего он не может избавиться от желания к женщине, которая подставила не только его, но и Хавьера. Луис не знал, чего хочет больше: отомстить ей или заняться с ней сексом.

Скоро он сделает и то и другое.

– Людям надо оставаться разумными, дорогая. Бенджамин угрожал нам, а потом подал на нас в суд. Нам оставалось только защищаться. Но я все равно ему сочувствовал. По правде говоря, это то, что долго меня мучило.

Я надеялся поговорить с ним и заключить частное соглашение после окончания судебного разбирательства, когда страсти утихли и мы могли общаться как разумные люди. Юридически мне нечего было ему доказывать. Мы с Хавьером не сделали ничего плохого, и это подтвердил суд.

– Если ты действительно в это верил, зачем вы потребовали судебного запрета?

– За последние двадцать лет в нашей семье было много скандалов. Тебе невдомек, как трудно быть сыновьями Юрия Абрамова и Клары Касиллас.

 – Луис отпил коктейль и поморщился от горечи, которая идеально подходила его настроению.

Он отодвинул от себя стакан с коктейлем и снова занялся миксером, решив сделать коктейль послаще.

– Мы сыновья знаменитого убийцы собственной жены, – продолжал он. – Это одно из самых печально известных убийств прошлого века. О нем были сняты документальные фильмы, написаны книги и бесконечные газетные статьи. Голливудская студия даже хотела снять художественный фильм об этом. Ты представляешь, что это такое? Они стремились превратить смерть моей матери от рук моего отца в развлечение.

Хлоя изо всех сил старалась не сочувствовать Луису, но это было нелегко. Она не забыла его прошлого. Она моргнула, чтобы не расплакаться, представив Луиса беспомощным тринадцатилетним ребенком.

Ей было всего три года, когда убили мать Луиса, поэтому она не помнила деталей.

В ночь убийства Клара выступала в Лондоне в постановке «Ромео и Джульетта».