Сладкая месть Роке де Кальвоса

Она постоянно находилась между двух огней, и это превратило ее брак в изнурительную войну длиной в целый год.

Энджи видела, что ей придется смирить свое упрямство.

– Пожалуйста, выслушай меня. Я могу…

– Нет. – Он сказал это таким тоном, что ее охватила тревога. – Не теперь, Энджи. Сейчас ты будешь слушать меня. – Роке снова повернулся к столу и выдвинул один из ящиков.

Он достал оттуда какую-то папку и положил перед ней на стол. На папке его размашистым почерком было написано всего одно слово. Когда Энджи посмотрела на папку, ей стало дурно, потому что она прочла там свое имя.

Роке открыл ее досье и начал быстро перелистывать страницы. Обнаружив то, что его интересовало, он развернул папку и толкнул ее в сторону Энджи. Папка заскользила по гладкой ровной поверхности стола и остановилась прямо перед ней.

От волнения у Энджи пересохло в горле. Она склонила голову и принялась читать. Ее сердце неистово заколотилось, когда она пробежалась глазами по бесконечным рядам цифр, которые составляли длинный список денежных операций, имевших место на протяжении длительного периода времени.

Когда она перевернула еще одну страницу, а потом на третьей увидела итоговую сумму, ее лицо мертвенно побледнело.

Роке молчал. Он просто стоял, позволив ей самой увидеть, в какую долговую яму ее бросил ее же родной брат. Энджи не могла пошевелиться. Ее обуяли дикий ужас и стыд, дрожащими пальцами она еще раз полистала странички в надежде, что она ошиблась, что все не так страшно. Вдруг до нее дошло.

– Энджи…

Она пристально посмотрела на него:

– Ты думал, что это я? Так ведь?

– Вначале, – признал Роке.

 – Я подумал, что таким образом ты пытаешься добиться от меня какой-то реакции, поэтому я решил оставить все как есть и посмотреть, насколько далеко ты зайдешь…

Энджи знала, что он был стратегом до мозга костей.

– Значит, ты мог намного раньше пресечь глупости, которыми занимался Алекс? – Она вся дрожала от возмущения. – Спасибо тебе, Роке, что ничего этого не сделал.

– Энджи, это была не просто глупость.

Это воровство! – Роке всегда называл вещи своими именами. – И скажи мне, когда за все время нашего брака ты хоть раз позволила мне высказать все, что я думаю о твоем брате и его занятиях? – Теперь его голос звучал резко и грубо. – Получалось, что я вмешиваюсь в чужие дела, и это в моей собственной семье! Стоило мне выказать недовольство, и ты сразу же приходила в ярость. Если я пытался дать тебе совет, ты швыряла мне его обратно в лицо.