Его любимая скрипачка

Он потянулся к своему портфелю и положил его на стол.

– Я попробовал воззвать к вашим лучшим качествам. Я попробовал воззвать к вашей жадности. Я дал вам немало шансов договориться со мной. – Он достал документы. – Это касается Музыкального театра. Согласно этим документам, я его новый владелец.

Амалия только покачала головой.

– Вы хотите прочесть документы? – спросил он.

Она продолжала качать головой, пялясь на документы в его руке и на его неулыбчивое лицо.

– Как такое возможно? – прошептала она, пытаясь понять, что это будет означать для нее и для оркестра.

– Я решил купить театр в субботу вечером. Покупка была завершена час назад.

– Но как такое возможно? – повторила она. – Это Франция. Здесь процветает бюрократия.

– Деньги и власть решают все.

Он положил документы в портфель и наклонился вперед, их лица разделяли всего несколько дюймов. Если он наклонится к ней ближе, она почувствует его дыхание.

– Я принц. У меня есть деньги, много денег. И власть. Много власти. Я советую вам это запомнить.

Затем он откинулся на спинку стула и стал пить кофе, буравя Амалию взглядом.

Она сжала пальцами свою кружку, внезапно испугавшись, что потеряет над собой контроль.

– Теперь я владелец театра. Я пока не знаю, что буду делать со зданием и оркестром. Видите ли, предыдущий владелец так удивился сумме, которую я ему предложил, что не ставил никаких условий для продажи… – Он допил кофе и поставил кружку. – Сыграйте на гала-вечеринке, и я вложу в театр столько денег, что в него будут ходить толпы людей, а ваш оркестр станет лучшим в Париже.

Если вы мне откажете, я превращу театр в отель.

– Это шантаж! – отрезала она. – Вы в самом деле меня шантажируете!

Он равнодушно пожал плечами и отодвинул стул:

– Называйте это как хотите.

– Я называю это шантажом. А шантаж незаконен.

– Сообщите об этом полиции. – Он сверкнул белыми зубами. – Но прежде чем вы позвоните туда, я должен предупредить вас, что у меня дипломатический иммунитет.

– Какая низость!

– Я могу зайти гораздо дальше.

Понимаете, певчая птичка, я могу сделать так, что вы больше никогда не будете играть на скрипке. Я могу очернить ваше имя и имена тех, с кем вы играете, и вас не примут даже в провинциальный любительский оркестр.

От ярости в ее жилах забурлила кровь.

– Убирайтесь из моего дома!

– Не волнуйтесь, певчая птичка. Я уже ухожу. – Он посмотрел на свои часы. – Я вернусь через шесть часов. И тогда вы дадите мне свой окончательный ответ.