Пустые комнаты

Мой взгляд упал на второе по высоте после «Хорслейк Инн» здание в городке.

* * *

Я не был в церкви уже много лет. Не считал себя атеистом, но и верующим, как бабуля, в чьем доме повсюду были деревянные распятия, словно в каком-нибудь классическом фильме ужасов, тоже не являлся. Я не выносил разговоров о Боге, а воскресные службы, когда приходилось сидеть рядом с незнакомыми людьми, считал вмешательством в свое личное пространство.

Витражи в стрельчатых окнах отсутствовали, под подошвой кроссовок хрустели стекла.

Я сидел на скамье во втором ряду, глядя на разрушенный алтарь, с пистолетом на коленях, пока меня не начали одолевать холод и скука. Мои веки медленно, превозмогая жжение, разомкнулись. Шорох дождя напоминал шепот, и церковная тишина казалась неправдоподобно естественной.

Тогда я отправился в закусочную. Надпись у входа по-прежнему была читаема: «ДОМАШНЯЯ ЕДА. ЗАВТРАК ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ. СИГ, ЗАЖАРЕННЫЙ ДО ЗОЛОТИСТОЙ КОРОЧКИ». В глубине зала стояло инвалидное кресло. Меня не пугали подобные места.

Чего здесь бояться? Я не верил в истории с привидениями. Вера, в том числе в мистику, часто лишает людей рассудка.

Подобрав меню с пола, я сел за столик, скрипнув пыльным винилом бордового диванчика, и перечислил воображаемой официантке:

– Глазунья, индюшачьи сосиски, жареный картофель. Все должно сочиться маслом и иметь хрустящую корочку. И, конечно, бутылку конька восьмилетней выдержки. Впрочем, если у вас завалялся тот, шестидесятилетний, я, пожалуй, остановлюсь на нем.

Да, бутылку, благодарю. Такой джентльмен, как я, не выпивает, а надирается еще до ужина. Вы принимаете к оплате карты?

* * *

На обратный путь я затратил вдвое больше времени. Пока я бродил, начало стремительно темнеть. Понимание того, что я заблудился, стало полной неожиданностью, и назвать ее приятной не могу. Кто убегает в лес без фонаря? Правильно, только придурок. Дэниел Митчелл, хренов охотник, хренов художник. Надо возвращаться обратно в Хорслейк. По крайней мере, у меня есть ключи от машины.

Я остановился. Обратно – куда? Туда? Или туда? Холодок первобытного страха, сидевшего так глубоко, что разглядеть его на свету не представлялось возможным, коснулся сердца. Перспектива ночевки в отсыревшем лесу, без фонаря и спичек, потрясла меня до глубины души.

– ЭЙ, КТО-НИБУДЬ!

Мой голос прозвучал жалко. Я велел себе заткнуться, вжал голову в плечи и зашагал дальше, но споткнулся о корягу и ткнулся мордой в грязь.