Пустые комнаты

Но вскоре начал задыхаться – отчасти из-за похмелья, но еще и потому, что был не в форме. Ярость уступила место страху, а страх – опустошению.

Я потащился обратно в гостиную и вскрыл конверт. Внутри была открытка, изображающая пса в красных оленьих рогах, который сидит в стеклянном шаре со снегом и желает всем счастливого Рождества.

Трясущимися руками я развернул открытку. Буквы заполняли страницу сверху донизу, не мельча, но и не превращаясь в каракули. Почерк был аккуратным, как выложенные в ряд вальдшнепы, получившие частичный заряд дроби, «y» и «p» – их цепкие клювы.

Кто бы это ни написал, он был методичен, но замкнут; из тех, кто тихо занимается своим делом и достигает в этом определенного мастерства.

«Дэниел, к тому моменту как ты будешь читать это, Гилберт должен быть уже мертв. Другой на твоем месте продлил бы его мучения. Но не ты. Ты видел его зрачки и отыщешь камень потяжелее. Как охотнику, тебе наверняка известна биологическая система хищник – жертва. Впрочем, неосторожный или потерявший бдительность охотник тоже может стать добычей.

Приезжай по указанному адресу. Оставь машину на Главной улице, разбей палатку недалеко от особняка. Я найду тебя, когда все будет готово. Ах да, не советую обращаться в полицию или рассказывать кому-нибудь о письме. Иначе всем станет известно, что два года назад ты сбил человека и уехал с места аварии. Дэниел, я рассчитываю на твое понимание».

Из конверта на стол выпали фотографии брата, матери и Вивиан.

* * *

Поднявшись в спальню, я достал из встроенного шкафа спортивную сумку и, помедлив, зарыл лицо в белый кашемировый свитер, пахнущий яблоками «Гренни Смит»…

В день, когда Вивиан собрала вещи, я обезумел.

Нет, не от горя. Все, о чем я мог думать: «Эта сука оставила проклятого пса». Мы вместе поехали в питомник, вместе выбрали щенка, она придумала ему имя, я вытирал за ним лужи, выгребал за ним дерьмо. И в тот момент, когда она шла с дорожной сумкой к своей синей «Хонде», я осознал масштаб катастрофы.

– Мамочка с папочкой ссорятся, – прорычал я и хотел схватить Гилберта за ошейник, но он цапнул меня за руку.

Тогда я схватил металлическую миску и, рассыпая собачий корм по всей кухне, рыча «смотри на меня, сука, когда я с тобой разговариваю», выскочил на улицу. Сделал несколько шагов, замахнулся – и свалился в куст гортензии.

Вивиан вернулась и сказала, что знает, что я все еще люблю ее, просто мне не хватает сил вытащить свою лучшую часть. Дэн, позвони, когда протрезвеешь.