Послевкусие желанной мести

Он отлично помнил, что на ней было надето в тот день: пышная клетчатая юбка ниже колен, высокие коричневые ботинки на небольшом каблуке, узкий черный жилет и облегающий жакет цвета хаки и широкий ремень с острыми шипами, которыми вполне можно было выколоть кому-нибудь глаз.

– Могу ли я осмелиться и попросить вас приготовить кофе? – спросил он, очарованный ею.

– Попросить вы можете, но берегитесь! Я могу вам отказать, и вы обидитесь.

Хохоча, он отправился на совещание. В течение часа, когда язвительную красотку секретаршу шесть раз вызывали в зал заседаний, чтобы она объяснила, какой отчет подготовила для Стефано – идиоты, управляющие компанией, просто ее не понимали, – Стефано знал, что купит эту фирму и переманит к себе Анну.

Оказалось, она – настоящий мозговой центр «Левон бразерс». Поэтому Стефано решил, что принял лучшее бизнес-решение.

Он поверил, будто она всегда открыта и откровенна. Однако он не подозревал, что она обычная охотница за миллионами.

Теперь к браваде, которая всегда читалась в ее глазах, примешивалась тревога.

– В доме только я и ты?

– Мы любим оставаться наедине, – сказал он. – Мы можем ходить по дому голышом, не беспокоясь, что нас увидят.

Ее щеки стали пунцовыми, но она подняла бровь и уныло ответила:

– Поверь мне, я не стану ходить голышом, пока ты здесь.

Умиляясь ее упрямству даже теперь, когда она едва держалась на ногах от усталости, он прошептал ей на ухо:

– Хочу тебя заверить, что, когда тебе станет лучше, ты не захочешь одеваться.

Поверь, красавица, мы проводили много времени вместе голышом.

– Если я этого не помню, значит, такого не было.

Глядя на ее твердо поджатые губы, он вспомнил, как складывались их отношения после свадьбы. Он не подозревал, что Анна девственница, пока она не проговорилась об этом, когда они вошли в номер для новобрачных.

Она стояла и дерзко смотрела на него, как сейчас, но тогда в ее глазах читался страх. Он шокировал Стефано сильнее, чем ее заявление о невинности.

Он занимался с ней любовью медленно и нежно, а когда почувствовал, что она испытала первый оргазм, начал торжествовать и ликовать, словно оказался первым покорителем Эвереста.

Та первая ночь была особенной. Драгоценной. И это было только начало.

Познав радости секса, Анна стала чувствительнее и раскованнее.

Она об этом не помнит. Когда Стефано в следующий раз увидит ее голой, для Анны это окажется первым разом, и поэтому она будет выглядеть мучительно застенчивой.