Слаще меда

 – Только на этот раз мы спрячемся там, где он до нас не доберется. В Монголии, например.

Закончив разговор с матерью, Лука вернулся к машине, помог ей выйти, потом обошел машину и открыл дверцу со стороны Лили.

– Я сама ее возьму, – сказала Грейс, отстегивая ремни.

Он обдал ее холодным взглядом:

– Я возьму.

– У тебя одна рука не действует.

– Зато действует все остальное.

И он вынул креслице вместе с ребенком прежде, чем Грейс успела закрыть свою дверцу. Лука отнес девочку к матери, и та всплеснула руками, с губ ее сорвалось восторженное восклицание.

Грейс не хотелось даже смотреть в ту сторону. Донателла забрала у сына креслице и внесла внучку в дом. Лука тоже подошел к двери и, помедлив, оглянулся.

– Ты зайдешь или собираешься коротать вечер на улице? – поинтересовался он.

Грейс прижала к себе сумку с вещами Лили и зашла в дом следом за ним. Она покинула это место всего десять месяцев назад, но ей казалось, что все случившееся с ней в поместье Луки произошло в совсем другой жизни.

С жутковатым чувством она плелась позади мужа по коридору.

Он собирался повернуть к большой гостиной, одной из немногих комнат, которой пользовались все члены семьи, но вдруг остановился. Мужчина напрягся, запрокинул назад голову, глядя в потолок, потом резко втянул в себя воздух:

– Мне надо кое-что сделать.

Грейс заметила, как его глаза странно вспыхнули. В следующий миг Лука круто развернулся и пошел прочь.

Она едва сдержалась, чтобы не окликнуть его.

Остаться наедине со свекровью – впервые после того, как она сбежала от ее сына, – страшнее, чем иметь дело с его гориллоподобными охранниками.

Собравшись с духом, Грейс переступила порог.

Декор, картины, мебель были те же. Словно время остановилось.

Оказавшись в этой комнате впервые, Грейс чувствовала себя счастливейшей в мире женщиной. И не могла представить, что потом эти стены станут душить ее. Грейс не предполагала, что человек, за которого она вышла замуж, так стремительно переменится и что пистолет, который он, как она полагала, носит для личной безопасности, приобретет совсем другой смысл.

А теперь она оказалась его пленницей.

Донателла достала Лили из креслица и покачивала ее на руках с выражением бесконечного блаженства на лице.

Лили успела проснуться и не испугалась незнакомого человека.

Острые глаза Донателлы остановились на Грейс.

– Она – красавица!

– Спасибо.

– Лили – очень красивое имя.