Следуй за своим сердцем

 – Ты можешь унаследовать имущество.

Его сестра Франческа покачала головой.

– Не могу. И ты это знаешь. Я не того пола.

– А я не могу жениться!

Женитьба – это же настоящее проклятие. Он этого не хочет. Ему это не нужно. Он всегда отрицал этот тип взаимоотношений и менять свои убеждения не собирается.

– Либо ты женишься и наследуешь семейное имущество, либо его получит Маттео.

При упоминании ненавистного кузена Даниель окончательно вышел из себя и швырнул свой бокал об стену.

Франческа предостерегающе подняла руку, чтобы остановить вошедшего в этот момент Филиппа, своего жениха, бывшего спецназовца.

Голос ее при этом остался спокойным.

– Он следующий наследник после тебя. Ты прекрасно это знаешь. Если ты не женишься и не вступишь в наследство, это сделает Маттео.

Даниель сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. На белой стене расплывались красные потеки вина. Глядя на пятно под правильным углом, он видел темную кровь – такую же, как пошла у него из носа, когда он, не совладав с гневом, как следует вмазал этому предателю Маттео, а тот, конечно, ответил ему.

И все завершилось бы куда хуже, не вмешайся в потасовку Филипп.

– Должен же быть какой-то законный способ разрулить ситуацию, – сказал он, глядя на испачканную стену. Придется ее перекрасить, а уж потом искать новых жильцов. Апартаменты в Пизе принадлежали ему, но последние шесть лет здесь жила его сестра. Скоро она выйдет замуж за Филиппа, и они переедут в Рим… И ему тоже придется жениться, если другого выхода не найдется.

 – Это же архаизм какой-то.

– Да, – согласилась Франческа. – Пиета проводил работу с членами правления, чтобы отменить этот пункт, но все оказалось не так просто. Пройдут месяцы, а может, и годы, прежде чем это условие будет отменено, а за это время Маттео женится на Наташе и получит наследство.

Кровавое наследство. Имущество, включающее шестисотлетний замок и тысячи гектаров виноградников, которые принадлежат семейству Пеллегрини со времен его основателя принца Чарли Филиберта I.

От титулов семья отказалась десятки лет назад, но замок остается их семейной реликвией по сей день. Чтобы сохранить огромное поместье в целости, семья всегда соблюдала право первородства, по которому наследником становился старший по мужской линии. Однако принцу Эммануэлю II, жестокому и полубезумному главе династии начала XIX века, этого показалось недостаточно.