Своенравная невеста

Обнявшись с Зайедом и Стефаном, не поскупившимися на шуточки насчет его желания лечь спать пораньше, он направился к выходу из зала, успев, однако, бросить еще один взгляд на Алессандру. Но на этот раз она на него не смотрела.

Он уже собирался подняться в спальню, когда к нему подошел Стефан, вновь обняв его за плечи:

– Ты играешь с огнем, друг мой, – шепнул он Кристиану.

– Не знаю, о чем ты.

– Прекрасно знаешь. – Стефан сжал его лицо в ладонях. – Ты должен прекратить это. Сейчас же.

У Кристиана заныло в груди.

Он не мог лгать другу:

– Все закончилось. Не успев начаться.

– И прекрасно. Пусть так и остается. Ради всех нас.

Глубоко вздохнув, Алессандра постучала в дверь. Праздник продолжался с новой силой: диджей занял место оркестра, и музыка тяжелой волной билась об стены. Гости бродили по всей территории виллы. К счастью, в этом крыле было тихо и пустынно.

Подождав несколько секунд, она постучала громче.

Кристиан, скорее всего, был здесь. Это подтверждала тусклая полоска света под дверью.

В зале она подошла к Зайеду и Стефану, нарочито обыденным тоном она поинтересовалась, куда делся их третий мушкетер. Стефан сообщил, что Кристиан отправился спать; и ей показалось, что в его глазах мелькнула жалость.

«Господи, пожалуйста, пусть он будет там… один!»

Впрочем, стоило ли на это надеяться?

Кто она ему? Лишь одна строчка в длинном списке побед. Кристиан Маркос оставлял за собой шлейф женщин с разбитыми сердцами по всему миру – от Гонконга до Лондона.

Некоторые из них рассказывали свои истории репортерам из желтой прессы: однотипные истории о короткой вспышке вожделения и быстрой отставке. Кое-кто вспоминал об этом со злостью, но большинство – с неостывшей страстью и надеждой на то, что Кристиан еще когда-нибудь решит разбить им сердце…

Казалось, прошла вечность, прежде чем ручка двери медленно повернулась.

Кристиан стоял на пороге в одних джинсах, моргая от изумления.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне надо с тобой поговорить.

Могу я войти?

– Не самая лучшая идея, – хрипло произнес он.

– Это важно.

Его губы, на которых вечно блуждала улыбка, сейчас были крепко сжаты. Он молча отступил и, указав ей в глубину коридора, быстро закрыл дверь.

Комната была тщательно убрана. Смокинг Кристиана аккуратно висел на дверце гардероба. Постель была измята, на прикроватном столике, рядом с полупустой бутылкой бурбона и пустым бокалом, лежал планшет.

– Ты пьян? – резко спросила она.