Волшебные греческие ночи

– Позвольте мне, – пробормотал он, снова беря ее раненую руку в свою.

Табита затаила дыхание, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Он снял маску. Его красивое и сосредоточенное лицо оказалось совсем близко.

– Можете пошевелить пальцами?

Она прочистила горло и едва слышно ответила:

– Да.

Он неторопливо промокнул ранку небольшим полотенцем, обмотав его вокруг ладони.

Затем осторожно снял полотенце. Крови практически не было.

– Нужно заклеить порез пластырем, – деловито сказал он, достав пластырь из несессера, на поверку оказавшегося сумкой с набором для оказания первой помощи.

– Вы тайный доктор? – шутливо спросила она, чтобы как-то отвлечься от его притягательной близости.

Он мельком взглянул на нее и ответил:

– Привычка с университетских времен. Мама настаивала, чтобы набор для первой помощи всегда был под рукой.

Он зубами надорвал упаковку и вынул пластырь.

– Ваша мама так вас опекала?

Гианнис хрипло усмехнулся.

– Она просто разумная и практичная женщина.

В юности я был сорвиголовой. Расслабьте руку и чуть согните пальцы, – скомандовал он.

Табита подчинилась и, затаив дыхание, наблюдала, как он заклеил порез пластырем.

– Готово, – объявил он и поцеловал ее ладонь в пластырь.

Табита затрепетала. Внутри разлилось приятное тепло. Ее неудержимо влекло к этому мужчине.

Гианнис рассматривал лежащую в его крупной руке ладошку. Он погладил ее пальцы, удивившись мозолям на их кончиках.

Он хотел было спросить, откуда мозоли, но, встретившись с ее васильковым взглядом, забыл обо всем на свете.

Сначала Гианнис намеревался только обработать и заклеить порез и отправиться смотреть фейерверк.

Он не подозревал, что Табита так возбуждающе на него подействует.

После смерти жены Анастасии он не жил монахом. У него всегда было много подружек как до свадьбы, так и после того, как он овдовел.

Но ни одна из них не возбуждала его так, как Табита. Хотя девушка лишь застенчиво ему улыбалась.

Ему страстно захотелось увидеть ее лицо без маски.

Он медленно снял с нее маску и с громко бьющимся сердцем вглядывался в прекрасные черты безупречного лица.

У Гианниса от восторга перехватило дыхание. Табита была красива какой-то неземной, волшебной красотой, напоминая ему сказочную фею.

Он придвинулся ближе, осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу, шее, задержавшись на пульсирующей жилке у ключицы, а затем прижался губами к ее чувственному рту.

Табита замерла.