Замужем за врагом

 – Твой отец, твои братья и весь остальной мир поверят, что ты влюбилась в меня, и то, что ты носишь под сердцем, принадлежит мне.

– Я не могу пойти на это, – в панике ответила Елена. – Никто ни на секунду не поверит, что мы любим друг друга.

– Ты должна будешь сделать так, чтобы они поверили, – пожал плечами Габриель.

Она потерла глаза, но он не увидел в них ни слезинки. Несмотря на кукольную внешность и привычку падать в обмороки, Елена оказалась крепким орешком. Почему-то такая мысль не расстроила его, а, наоборот, порадовала.

Габриель знал, что она равная ему по силам, и это смягчало чувство вины, грозившее поглотить его.

Он не собирался чувствовать себя виноватым. После того, что сделал ее отец, в жизни Габриеля не было места ни состраданию, ни самоосуждению.

Его отец тяжело работал всю свою жизнь, был верным и преданным мужем, отцом, начальником и другом. Габриель чувствовал невыносимую боль, когда вспоминал, как отец тяжело переживал предательство того, кого считал своим братом…

– Хотеть причинить вред моему отцу – это одно, но зачем втягивать меня в это дело? Я ничего не сделала тебе.

– Даже если ты не была его соучастницей, ты не сделала ничего, чтобы остановить его. Твой отец – настоящее чудовище, но ты ведешь себя так, словно он какое-то божество. Ты должна считать, что тебе крупно повезло, что я даю тебе этот шанс. Не сомневайся, ФБР найдет доказательства и твоей вины, и твоих братьев тоже. – Габриель поднялся из-за стола.

– И сколько у меня есть времени, черт бы тебя побрал?

– Ты дашь ответ, когда мы прибудем в залив Тампа.

– Я не могу… – Елена тяжело сглотнула и в ярости посмотрела на Габриеля. – Я не могу. Это невозможно.

– Можешь. Выбор за тобой. Просто не забывай: если ты примешь неправильное решение, остаток своей несчастной жизни твой отец проведет за решеткой. Возможно, в тюрьме будет камера и с твоим именем тоже.

Габриель развернулся и пошел внутрь, чувствуя на себе исполненный ненависти взгляд Елены.

Горячий душ смыл грязь, но не улучшил ее настроения.

Елена просидела на палубе почти час, пытаясь собраться с мыслями, но ее смятение было слишком сильным.

Ей не следовало брать такой длинный выходной.

Но за последний год она почти ни разу толком не отдохнула, а все благодаря кампании, которую развернул против ее отца Габриель.