Тайны Нельской башни

 – До завтра! Но как я могу вообще быть уверена в том, что увижу тебя завтра или в какой-либо другой день, когда ты подвергаешься столь ужасной опасности? Если ты меня любишь, Буридан, откажись от этой безумной затеи!

С распущенными золотистыми волосами и полными слез глазами цвета лазури, она обняла возлюбленного за шею и взмолилась:

– Сегодня вечером здесь будет мой отец, и я признаюсь ему в нашей любви!

– Твой отец, Миртиль? – вздрогнул молодой человек.

– Да, Жан, да, любовь моя, сегодня вечером мой отец обо всем узнает.

– Твой отец, с которым я до сих пор не знаком, как отнесется он ко мне? Кто знает?.. За те полгода, что я прихожу сюда, в этот уединенный домик, с того самого дня, как ты изволила обратить на меня свой нежный взор, сколько раз я пытался увидеться с ним… Все было тщетно. Всегда!

Старуха с косым взглядом подобралась поближе.

– Мэтр Клод Леско, – сказала она, – вынужден часто бывать в далекой Фландрии, куда его призывают торговые дела, но сегодня вечером, насколько мне известно, он непременно вернется…

– И я все ему расскажу! – воскликнула Миртиль.

 – Если бы ты знал, как он меня любит, – просто обожает!.. Когда я сообщу ему, что хочу стать твоей женой, что умру, если не буду с тобой, вот увидишь, он так обрадуется, что тотчас же согласится отдать тебе мою руку!

– Стало быть, до завтра! – весело произнес юноша.

 – И если достопочтенный Клод Леско согласится наконец принять Буридана, последний будет на седьмом небе от счастья!

– Любимый!.. Но неужели сегодня, в канун нашего счастья, ты действительно хочешь… Ну, поклянись, что не пойдешь туда… Ох, он качает головой… Жийона, моя славная Жийона, помоги мне переубедить его!

Старуха подошла к молодому человеку и осторожно коснулась сухой ладонью его руки.

– Значит, вы все же решились повидаться с монсеньором Ангерраном де Мариньи?

– Да, и намерен сделать это сегодня же. И раз уж тебе, старая, стала известна эта тайна, раз уж ты любишь почесать языком и непременно уже рассказала все молодой хозяйке, исправь свою оплошность, донеся до нее правду: никакая опасность мне не грозит.

– Никакая опасность! – проворчала Жийона.