Тайны Нельской башни

О! То была красота опьяняющая, неистовая – казалось, три богини сошли с вершины Ида[2 - Имеются в виду греческие богини Гера, Афина и Афродита, явившиеся к Парису на гору Ида для разрешения спора о том, кто из них самая красивая.], столько гордости и фатальности было в сладострастии их улыбок… особенно притягательной была ее улыбка!

Она! С точеной фигурой, густыми белокурыми волосами – такие, вероятно, были у выходившей из волн Афродиты, – с прикрытыми длинными ресницами глазами, в которых нет-нет да мелькнет задорный огонек, грудью, вздымавшейся так высоко и часто, словно в эту незабываемую минуту она желала передать свою любовь всем парижанам, высыпавшим на улицы.

Она, чье имя иначе как со страстным обожанием нигде и не произносилось!

Она!.

Маргарита Бургундская!..

* * *

Именно на королеву Маргариту смотрел обезумевшими от страсти глазами Филипп д’Онэ, тогда как взгляды его брата Готье и Буридана были прикованы к первому министру Ангеррану де Мариньи.

И там, на углу улицы Сен-Дени, кортеж на мгновение приостановился.

Королева в этот момент наклонилась, возжелав помахать ручкой подданным.

Маргарита едва заметно вздрогнула. Она побледнела, побледнел и Филипп. Грудь ее затрепетала. То был вздох любви… вздох всепоглощающей страсти… одной из тех страстей, что уничтожают, опустошают и убивают!

Кортеж вновь двинулся в путь.

– Маргарита!.. – вздохнул Филипп д’Онэ, сложив руки в жесте обожания.

Вздох слетел и с губ королевы, прошептавшей одно только имя:

– Буридан!..

– Идемте же, нас ждет Монфокон! – схватив братьев д’Онэ за руки, воскликнул жених Миртиль.

Действительно, королевский эскорт направлялся именно к Монфокону.