Маргарита Бургундская

Вот почему Маленгр начал с того, что полностью починил дверь, которую с таким трудом выбили лучники Валуа; он вновь поставил ее на петли, запер висячим замком и завалил вход стульями, столом и прочими предметами обстановки, словно сам собирался выдержать в доме продолжительную осаду или надолго остаться там пленником.

Лишь тогда он довольно потер руки. Да, он был пленником, но в плену вместе с ним оказалась и Миртиль.

«А теперь я поищу, – сказал он себе. – Она не может выпрыгнуть в одно из окон, так как все они зарешечены, как не может выйти и через дверь, завалы перед которой не расчистишь и за пару часов.

В общем, деваться ей некуда».

И Симон Маленгр принялся терпеливо обследовать подвал, где простучал все стены и пол, после чего, убедившись, что никакого тайника там нет, повторил ту же операцию на первом этаже. После того, как и новые поиски не принесли никакого результата, Симон Маленгр, порядком уставший, решил дождаться утра и, улегшись поперек забаррикадированной двери, уснул тем сном, каким спят зайцы и тигры – одни от страха, другие для того, чтобы всегда быть готовыми броситься на жертву, – то есть сном вполглаза.

Утром он возобновил поиски, обыскав второй этаж так же тщательно, как прежде подвал и первый этаж. Ближе к полудню он перешел в лабораторию, уже начав спрашивать себя, действительно ли Миртиль прячется в доме.

«Если ее здесь нет, – размышлял он, – мой дорогой сеньор граф де Валуа, которому я клятвенно обещал, что он обнаружит здесь эту малышку, прикажет меня повесить, и никакие напоминания о моих прошлых и особенно будущих услугах его не разжалобят, – уж я-то этого человека знаю.

В момент гнева он распорядится вздернуть меня на первом же дереве, пусть потом сам же, глупец, об этом и пожалеет. Да, но и я не оплошаю, если не найду здесь эту прекрасную птичку, которую должен поместить в клетку, начну с того, что удушу Жийону, а затем, нигде не показываясь, ударюсь в бега… Так, так, так… Это еще что за шум?»

Шум доносился из угла лаборатории: кто-то едва слышно стучал в стену за полками, на которых стояли флаконы и мензурки Мабель.

Широкая улыбка быстро перечеркнула тощую физиономию Маленгра. Замерев на месте с округлившимися глазами, он вытянул шею в сторону, откуда доносились звуки. Вскоре шум повторился. Маленгр потер указательным пальцем ноздрю, улыбнулся уже во весь рот и покачал головой. Выглядел он столь же комично, сколь и пугающе. Неподвижный, он напоминал кота, учуявшего мышь.