Маргарита Бургундская

Этих зверюг уже не догнать!

Человеком этим был Страгильдо.

– Зверюг? – ужаснулся капитан стражников. – Эй, друзья! Будьте начеку: похоже, нам предстоит биться со львами короля.

– Да нет же, – сказал Страгильдо, пожав плечами, – если бы то были львы, я бы не назвал их зверюгами.

И на этом, пока испуганный Транкавель недоуменно чесал затылок, Страгильдо вернулся в загон, ворча сквозь зубы:

– Тупица Мариньи умудрился упустить эту шайку безумцев. Пора, похоже, перебираться в более милосердные земли… Кто открыл дверь? – вопросил он холодно, обращаясь к собравшимся слугам, которые при виде хозяина затряслись от страха.

– Я! – промолвил один из них. – Меня заставили…

Больше несчастный ничего произнести не успел. Поднеся руку к поясу, Страгильдо выхватил короткий нож и нанес страшный удар чуть ниже плеча; человек, словно сноп, повалился на землю, забился в конвульсиях, а затем затих.

– Это научит вас слушать мои приказы, которые являются приказами королевы! – прорычал Страгильдо.

 – Уберите труп этого придурка! А теперь, кто видел, куда направились беглецы?

Трясущейся рукой один из слуг указал в направлении Центрального рынка.

Страгильдо выбежал из загона, тогда как его помощники принялись оттаскивать в сторону труп своего товарища.

V. Особняк Валуа

Колокола церкви Сент-Эсташ пробили полночь, когда после быстрой пробежки шестеро друзей оказались на Гревской площади.

– Опаздываем! – выдохнул Буридан, устремляясь к Сент-Антуанской потерне.

Остальные следовали за ним молча, и в ночи эта кучка бегущих людей нагоняла страх даже на затаившихся на углах улиц грабителей.

– Стой! – прокричал в сумерках чей-то голос. – Прохода нет!

Ничего не ответив, Буридан опустил голову и ринулся вперед. Стычка, сплетение яростных теней, крики: «Караул! Помогите!..» – и шестеро товарищей миновали препятствие в лице преградившего им путь патруля.

– Один, два, четыре, шесть – все на месте! – произвел подсчет Бигорн. – Никого не потеряли.

И однако же, сначала в доме д’Онэ, теперь в столкновении с этими бешеными патрульными, мы вполне могли и погибнуть. Что скажете, сеньор Филипп?

– А то, – холодно отвечал д’Онэ, – что в третьей схватке, которая состоится уже скоро, по крайней мере один из нас расстанется с жизнью.

– И кто же, если позволите, это будет? Мне бы очень хотелось это знать, потому что, если вдруг это буду я, то, клянусь святым Варнавой, я хотя бы исповедаюсь перед смертью.