Дракон внутри

– Сейчас, – сдалась я и запустила с размаху оставшиеся ракушки в море.

– Оставь ты её, – громко прозвучали слова тёти Медины, напоминая звон колокольчиков, – Там контроль, тут контроль. Взрослая уже, сама разберется.

Они шли вдоль берега и собирали ракушки, дары царя морского. Я рассмеялась, когда вгляделась в их озабоченные лица, на которых отчетливо была выражена напускная серьёзность. С довольным видом я отправилась к ним.

– Вот видишь, Малика, ракушки мать твоя только своей сестре отдаёт, а мне хоть одну ракушечку бы отдала, сестр, – обращаясь параллельно ко мне и к маме.

Ветер игрался с золотистой копной кудрявых волос, создавая всё новые шедевры на голове тети. Небесного цвета глаза, неотрывно смотрели на мамино лицо, выжидая ее реакцию.

– Зачем ты так? Вот подожди, я тебе что-то нашла, – ответила мама, доставая из многочисленного количества ракушек одну – медного цвета как её волосы.

Тети рассмеялись. Мама не в первый раз попадалась на ее удочку. Она – человек доверчивый по природе и открытый для общения.

Нередко её открытость играет с ней злую шутку.

– Сестренка, расслабься, – ответила тетя Асият, энергично похлопывая мамино плечо.

С жизнерадостной тетей Асият мы выделились в отдельную колонну и, взявшись под руки, двинулись впереди другой пары.

– Аси, как красиво, правда – произнесла я, указывая на алый закат.

– Красиво, дочка, а посмотри на этот удивительный перелив цвета на водной глади.

Легкость на миг захватила всё моё существо. Сердце ожидало предвкушения нового.

Может, стоит отпустить прошлое? Ведь я уже бывала и в раю, и в аду, когда ходишь по замкнутому кругу, когда боль пожирает внутренности, пробираясь в самое сердце. И ты уже в плену, да ты не хотела быть узницей в собственном теле, но твоё подсознание догадывалось, что мышеловка сработает. Молитвы, бессонные ночи, проведенные в обнимку с подушкой, пропитанной слезами, и море вопросов: «Почему это происходит со мной? Неужели Бог меня оставил? Разве я недостойна любви?» Говорили, мысль материальна, какой обман. Целых три года ожиданий, что произойдет чудо, и он заберёт меня в свой мир, который он описывал заумными речами и продуманными паузами. Почему именно три? Дальше я почти перестала верить в саму идею любви.

Есть один недостаток, который мешает мне жить. Я могу насоветовать друзьям море дельных советов и знаю, как правильно нужно поступать в том или ином случае. Когда же дело доходит до себя – я – полный профан.

Любовь ослепляет.