Эклипс_неопределённость_№48

Но после того как ты начинаешь воспринимать это как нечто вымышленное, оно начинало терять свой первостепенный вид, терять краски и в прямом смысле этого слова – разрушаться. Итак, раз за разом.

Сны. Они становятся всё более странными и жуткими. Друзья, если и стояли возле меня, то больше со мной не общались. Даже не так. Они вообще больше не разговаривали. Их кожа с каждым разом становилось всё бледнее, так же, как и окружающая нас обстановка. Красивые дома или парки, которые мне нравились, появлялись в полуразрушенном или вовсе разрушенном виде.

А бывало и так, что их внешний вид оказывался не тронутым, но внутри они были совершенно пусты. В конце концов, в последующих снах появлялись лишь несколько знакомых объектов. То ли могла быть обычная скамья и несколько многоквартирных домов, или же обычная велодорожка в длину не больше 10 метров. А за ними начиналась уже на первый взгляд бескрайняя, унылая степь. Если в ней и встречались кое-какие растения, то они больше походили на декоративные, чем на настоящие. Дотрагиваясь до них, я невольно получал пусть и несерьёзные, но словно прожигающую плоть раны. Забавно, ведь на них не было даже малейших шипов.

С течением времени, даже это степь стала «разрушаться» и некогда необъятное, она с неимоверной скоростью уменьшалась, а на её месте образовывалась тьма, из которой исходила таинственная песня. Завораживая своей мелодией, она невольно тянуло меня к этому мраку. К той холодной тьме, что преследует меня и по сей день. Но до того, как она успела погладить всё вокруг, я старался держаться от неё подальше и когда это было необходимо, закрывал чем-нибудь уши.

09.13 – объекты в сновидениях перестали появляться. Вместо них осталась только голая степь, пожираемая кромешной тьмой. Лишь изредка вместе со мной там могли очутиться какие-нибудь здания, но если они и появлялись, то незнакомые для меня. То же касалось и людей. Из-за этого они были «неполноценными».

Я уже отчётливо и не помню, что со мной тогда происходило.

. Я нуждался в помощи, которой я, впрочем, вскоре удостоился. Моя бедная мать (да сохрани её Бог) не могла долго смотреть на мои страдания. Мы снова направились к доктору. Обследования, наркоз, краниография, эхо энцефалография, МРТ. Было ли это полезно? Сомневаюсь. Я был разочарован. Возможно, именно с того дня, я больше не выходил из своей комнаты. Я не виню в этом своих близких, никого. Мне просто хотелось тишины. Скорее всего помочь себе я должен был сам.