Сага о Рейжиссе

 – Она вечно прикрывала меня, ходила по пятам. Постоянно пыталась меня оградить от опасности. Отчего и доставалось за мои проказы нам обоим. Она не обижалась на меня, защищала и всегда оставалась на моей стороне. Даже тогда, когда я был абсолютно не прав. Воистину любила она меня уже тогда, самая большая удача в моей жизни… Другие дети, видя, что мне всегда припадает за мои шалости в какой- то момент, отвернулись и перестали дружить со мной. Это оставило на мне сильный отпечаток. Все, но одна иссари все же оставалась со мной до последнего – Исрей.

Поэтому всю свою юность в племени я провел рядом с ней.

– Меня долго терзали сомнения, но однажды я решился. Решив показать всем, что я могу пройти испытание раньше, чем старейшины одобрят мою кандидатуру, глубокой ночью, прихватив с собой оружие старших – посох с каменным острием на конце, я отправился в лес на охоту. Надо ли говорить, что владеть оружием я вовсе не умел. Помимо того, древко было в добрых два раза выше меня, и казалось мне необычайно тяжелым.

Эх…

Не знаю как Исрей узнала, что я собираюсь на охоту, ведь была ночь, и я никому не сказал о своих намереньях. Но не успел я уйти с этой пикой до края деревни, как меня догнала Исрей. И, прежде чем начала призывать одуматься и вернуться в деревню, прежде чем что-либо сказать одарила меня хлестким пинком под зад. На мои расспросы – как она узнала, что я собираюсь делать? Ответила, что ей очевиден каждый мой шаг, что знает меня всего – от конца хвоста и до кончиков усов.

И потому она побежала за мной. А когда я отказался возвращаться в деревню обратно – влепила мне такой силы удар, что я до сих пор помню ту боль, которую ощутил отчего-то во всем теле.

Раинкхай замолчал. Мгновение спустя уставился на Рейжисса, который задумчиво и внимательно слушал его рассказ, изредка подбрасывая дрова в костер, чтобы тот не прогорел.

– Иронично получается, не находишь? Не мог подождать два года до ритуала взросления. В итоге век спустя так и не прошел его.

Да… Итак, мы пошли вглубь леса искать живность. Бродили всю ночь, всматриваясь в следы, но найти мы никого не могли. Шли всю ночь, не прерываясь. С первыми лучами рассвета мы вышли к реке. Исрей, каждую минуту, казалось, уговаривала вернуться. Вернуться, пока никто не заметил нашей пропажи. А тем более пропажи племенного оружия. Стоит упомянуть, что оружие, как и сам процесс охоты у нашего племени был священным, ритуальным.