Последнее объятие золотой осени

Я вышел из Ранней Зари, прошёл несколько сотен метров по пустой, обросшей по бокам деревьями и кустами дороге и поднялся на высокий холм с которого было видно другую деревню – Льняное. Словно ствол большого дерева широкая дорога имела множество ветвистых улочек, утыканными домами и уходила вдаль, в сторону города. Многие здания скрывали листва. Но даже она не помешала мне разглядеть среднего размера высокий дом мятного цвета.

Почувствовав вибрацию в кармане, я поднял трубку:

– Алло.

– Алло, ты уже доехал? – это был голос Фокса.

Фокс Клейдж, переехавший из Англии в настоящее время был моим единственным верным другом. Несмотря на то, что познакомились мы в общежитии всего два года назад при довольно интересных обстоятельствах, он стал для меня тем, кого я без зазрения совести могу назвать настоящим другом. Смысл этого слова, как и многих мне кажется, люди стали забывать и начинают называть друзей всех знакомых с кем они более или менее имеют что-то общее. Для меня же слово друг, имеет куда огромный смысл.

Имея острый ум и аналитическое мышление Лис, как он просил его называть, являлся выдающимся человеком. Как обычный гений он закончил школу на пять лет раньше. Он выбрал стезю сыщика и уже расследовал порядочное количество сложных дел. При расследовании одного из них мы и познакомились, вот с тех пор не разлей вода.

– Да, уже иду к ней, немного страшновато, хорошо, что ты позвонил, я уже сам это хотел сделать – разглядывая чёрный силуэт ветвей на бледно голубом небе ответил я.

– Ты многое мне про неё рассказывал, сколько вы не общались?

– Два с небольшим года.

Слова поддержки от Лиса, спокойным и разъяснительным тоном одновременно успокоили и взбодрили меня. Когда я подходил к синему дома с надписью: «Людмила» (то был один из немногих магазинов на всю округу) связь начала прерываться.

– Держи… курсе… напиши – электронный голос Лиса прерывался.

– Да, конечно, напишу, спасибо – ответил я и в этот момент трубка автоматически сбросилась.

Магазин с новым, покрытым лаком крыльцом стоял на распутьях трёх дорог, я выбрал самую правую.

Пройдя пару домов, я оказался перед железной, покрашенной в зелёный цвет калиткой, над которой, по обеим сторонам свисали высокие потрепанные сирени Отворив незамысловатый засов я подошел к мятному дому и постучал в его темно-оранжевую дверь.

Через пару минут дверь открыл грузный седой мужчина с плотно обтягивающей живот клетчатой рубахе, пуговицы которой, казалось вот-вот лопнут.