Бойня на корабле

Он не любил этой космической хрени, вроде тюри или пюре в тюбиках, которой кормили обычно на кораблях с отсутствием искусственной гравитации. Челюсть капитана свело от вкусного жирного куска мяса во рту, и рот невольно расплылся в довольной улыбке.

Глава 3

Чуть поев, капитан почувствовал тяжесть в желудке – с непривычки. Последние дни боев он ничего, как и остальные, не ел. Подумал: как бы не разморило всех. И вспомнил один случай из военных учебников, когда всю заснувшую после сытного обеда команду перерезал по одному вражеский лазутчик.

Оставляя позади шутки и затрапезный солдатский смех, он уверенно перешел к главному и направился к существу, занимавшему его сознание даже тогда, когда он о нем, казалось, совсем и не думал.

В помещении с барокамерой двое солдат отдали честь капитану.

– Донесения есть? – обратился к ним капитан.

– Никак нет. Существо, никак себя не проявляло, если вы об этом, капитан.

– Болтается в своей пробирки, как наши оставленные для экспериментов абортированные на Зилусе, – добавил, ухмыльнувшись, второй боец.

– Вам кажется это смешным, рядовой?

– Никак нет, капитан.

– Ну вот и оставьте эти ваши неуместные сравнения. Меня предупредили на Зилусе, что существо это очень опасно. – И добавил после паузы: – Сейчас я пришлю вам замену. Пойдете и пообедаете.

– Так точно, капитан.

Как это не было неосторожно с его стороны, но, будучи неученым, больше капитан ничего сделать не мог, и поэтому на этом он закончил осмотр неведомого загадочного существа, доставку которого доверили ему на Зилусе высшие военные чины, в свою очередь ангажированные большими политиками.

На земле в это время шла Четвертая Большая Постапокалиптическая, как назвали ее в народе, война. Города лежали в руинах, люди вернулись в пещеры – жить там, как жили когда-то их далекие предки. Бомбоубежищ на всех не хватало. Стран как таковых больше не существовало, земли делились на небольшие жилые территории, в центре которых базировались военные гарнизоны – вокруг них формировались селения, входившие под их же защиту и управление.

Границы были условны и часто менялись. Жизнь простого смертного, живущего вне убежища или гарнизона, ничего не стоила. Все на что он мог рассчитывать – это жест доброй воли, проявленный встретившимся ему на дороге случайным солдатом, уставшим от постоянной войны.