Подлец

Разделим пополам кредиты, будешь платить алименты на детей и свободен, – отвечаю в сердцах.

Мирон подлетает и хватает за шею. Становится страшно, прежде он никогда не позволял себе поднимать на меня руку. Его пальцы все сильнее сжимают мою плоть, а я ничего не могу поделать, кроме как смотреть в глаза мужа и пытаться найти причину такой животной ненависти. С трудом ловлю остатки воздуха и чувствую, что реально задыхаюсь.

– Еще только раз ты заикнешься про развод – я тебя придушу, – шипит в лицо. – Не думай, что шучу, этими самыми руками покончу с твоей наглостью и смелостью.

Желаешь оставить детей сиротинушками? Продолжай в том же духе, – разжимает руку, отталкивая меня, и я закашливаюсь.

Становится безумно жутко. Ощущение, в Мирона вселился дьявол.

– Маааа-ма, маааа-ма! – выбегает Алешка из комнаты и резко останавливается, – вы что ругаетесь? – смотрит обеспокоенно.

– Привет, сыночек, – обнимаю его. – Ты что, нет. Все хорошо. Я так по тебе соскучилась, – целую его в макушку.

– А почему у тебя слезы? – бесхитростно спрашивает Леша.

– Сломала дорогую сердцу вещь, расстроилась, – отвечаю первое, что приходит в голову.

– Не плачь, вещи – не люди, будет новая, – по-мудрому произносит сын, от его слов еще больше хочется разрыдаться.

Он прав. Только человек, которого я любила больше жизни, верила и поддерживала, все дальше переступает границы, топчет мою гордость и добивает отношением. Терпеть дальше все невыносимее.

– А к нам Верунчик приходила! – продолжает разговор сынок.

 – Приносила гамбургеры и колу. Обещала еще наведаться и угостить сушами, или как там, ты ела такое?

– Суши? – смотрю на мужа. – Кто пообещал детям эту не самую дешёвую еду?

– Это для вас она деликатес, у нормальных людей обычный прием пищи, – со злостью отвечает.

– Тебе виднее, видимо, что там у нормальных. Кто такая Вера? И не нужно заговаривать мне зубы, я требую ответ.

Под ложечкой начинает сосать. Чувствую женской интуицией, что это Верочка приложила руку к такому поведению мужа.

Она любовница? Кто?

Если да – придушу Мирона я.

– Алексей, что же ты как сопливая девчонка, все сразу маме рассказываешь? – наезжает на сына Мирон.

– Как ты смеешь так говорить? – смотрю на него возмущенно. Если раньше супруг не позволял себе и слова кривого в сторону детей, то теперь он действительно берет слишком сильный разгон. – Я не знаю, какие у тебя проблемы, но это не причина так себя вести, ни по отношению ко мне, ни по отношению к сыну.