Сонная одурь

– И самое обидное, – Хлоя совсем не замечала, что происходит вокруг, – что я даже не успела попрощаться с ним.

– Почему?

– Когда я приехала к нему, тетя сказала, что тело уже унесли и я больше его никогда не увижу. Все записи в сети о нём стёрли и поместили в QR-код, который тётя только-только вложила в альбом к остальным умершим родственникам… Эх, домашнее кладбище с верхней полки… Вот так, – тяжело выдохнула она, – от моего живого, самого лучшего дяди остался жалкий, бездушный клочок бумаги.

– Оу, – растерянно вздохнула она, – я думаю, он сейчас в лучшем мире.

– В таком случае, в этом мире всё должно быть, как здесь…

Хлоя нелепо улыбнулась, всматриваясь в мелодичное спокойствие сонной аллеи, которая своей безмятежностью вытесняла всю плесень из головы, оставляя в ней только невозмутимое безмолвие.

– Мы здесь часто проводили время вместе. Мне было не важно, где мы находились, мне нравилось везде, где был мой любимый дядя, а ему это место было ближе всего. Он говорил, что здесь ему спокойно, хорошо.

Это место успело стать для нас раем… а теперь только для него, – она скрестила руки на груди и устремила взгляд в тёмное полотно, на котором только-только проступали мерцающие огоньки.

– Печально, – протянула Сирена и поспешила обнять подругу. – Я знаю, теперь это будет нашим с тобой местом.

– Я даже не знаю…

Таблетка подействовала в полной мере и теперь Хлоя походила на неживую больше, чем если бы умерла. Зато теперь никаких мыслей о дяде.

– Может, поговорим о чём-нибудь менее трагичном? А то мне тоже таблетки понадобятся.

– Хорошо, – вышла из объятий Хлоя.

– Как тебе мальчики? – не скрывая интереса, блеснула глазами Сирена, шагая по дорожке.

– Вполне ничего, – спокойно ответила Хлоя, любуясь полуночными красотами.

– Ну же, не скромничай, я знаю, что ты можешь сказать больше.

– Ну… Лари мне показался каким-то грубым и, не знаю, агрессивным, что ли, – замешкалась она.

– Это он в шутку, – улыбнулась Сирена, – юмор такой.

– Не знаю, не всем такой юмор понятен. Даже Алекс не всегда смеялся, хоть его и ребёнок рассмешить сможет.

– Может быть, – безразлично кивнула она. – А всё потому, что в детстве связался с плохой компанией. Он сам говорил, что ему в юношестве часто в голову прилетало от ребят постарше.

– Как бы то ни было, он далеко не дурак, каким себя выставляет.

– Может, ему так больше нравится, – задумалась Сирена, глядя на звёзды, аккуратно шагая в сумрачной мгле.