Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Будь я сейчас посреди города, проблем бы не возникло. Десяток людей, маги – я нашёл бы подмогу в ту же секунду, как появился…

– Нам осталось всего несколько часов, – Яман перехватил поводья, готовясь к резкому забегу, но Райан отрицательно покачал головой и перехватил руку. В ту же секунду крестьянин вновь почувствовал мертвецкую слабость, сковавшую движения.

– В этом нет нужды, – мягко ответил Райан, другая рука медленно потянулась к груди возницы. – Яман, я хочу, чтобы ты знал. Я искренне жалею о том, что мне придётся сделать.

И будь у меня выбор… Но всё имеет свою цену, и никто, кроме меня, не сумеет её заплатить. Уже через несколько минут ты убедишься, что я прав и твоя жертва не напрасна. Спасибо, Яман Сакр.

Глаза крестьянина расширились от удивления, он хотел отодвинуться в сторону, спрыгнуть и побежать, закричать, в конце концов. Но рука мага неумолимо достигла сердца, и силы окончательно покинули его. Лицо крепкого мужчины средних лет в мгновение сморщилось и высохло, как у дряхлого старца, немощные руки опустились.

Бездыханное тело свалилось с повозки, напугав лошадь.

Райан крепкой хваткой поймал поводья и стеганул кобылу. Теперь он был полон сил, а целый воз кукурузы послужит прекрасным поводом проникнуть в город. Обрывочные мысли в голове постепенно формировались в чёткий план действий. Семьсот тридцатый год – привыкший за последние двести лет к существованию в безвременье, он очень спешил. Слишком долго, но ещё не поздно.

Полгода спустя

Порой первый шаг в новый мир подобен смерти.

Даже кончине, которую долго и вымученно ждёшь как избавления – когда мысленно уже распрощался со всеми родными, привычными с детства стенами, ритуалами, повторяющимися изо дня в день и осточертевшими до колик… Ждёшь с уверенностью, что там, за порогом, тебя встретит прекрасный мир, который как по волшебству избавит от всех тягот предыдущего. Ждёшь, как истово верующий предвкушает свою встречу с богами.

Ждёшь и до невозможности боишься. Потому что за гранью неизвестности может разверзнуться Бездна.

«Первый шаг – это именно смерть. И перерождение», – твердила Эрин, тихо спускаясь в темноте по узкой лестнице для прислуги. От этой мысли, ставшей такой привычной за последние месяцы, сегодня пробирал холодок. Одно дело – строить планы и мечтать о побеге из родового замка, и совершенно другое – всё-таки шагнуть. Шагать раз за разом по собственному дому, на этот раз прощаясь с ним. Кто знает, быть может, навсегда.