Огненный стяг. Дом Земли

Лина даже удивилась: зачем такой большой стол и столько стульев в доме, где живут всего двое?

Стол располагался напротив большого двухстворчатого окна с переплётом, из которого открывался прекрасный вид на клумбу и луг. Справа, у стены, возвышался буфет со стеклянными дверцами. Рядом, важно поскрипывая, отсчитывали время настенные часы с боем.

Из противоположного угла выступал камин, облицованный изразцами. К нему жались два кресла с высокими изголовьями, потёртые от старости, но такие уютные, что Лине тут же захотелось свернуться калачиком на одном из них.

Сам дом и вся мебель были под стать хозяевам: массивными, добротными и основательными. Никаких тебе ДСП или пластика. Всё из цельного дерева, натурального камня, да ещё ручной работы.

Гостиная оказалась проходной. Справа от камина имелась ещё одна дверь. Она была открыта и, судя по доносившимся ароматам, вела в кухню.

Вокруг царило умиротворение, воспетое шелестом листьев и щебетанием птиц. И никакого намёка на телевизор.

– Ты уже бывала тут? – Лина посмотрела на мать.

– Да. – В голосе Маргариты послышались ностальгические нотки. – Первый раз меня привезла сюда мама, твоя бабушка. Мне тогда тоже было пятнадцать…

В этот момент в гостиную вернулась хозяйка.

– Как на тебя похожа, – обратилась она к Маргарите, разглядывая Лину с нескрываемым удовольствием. – Ты уже чувствуешь в ней силу?

– Трудно сказать, пока она проявляет её только в спонтанных желаниях.

– Не переживай, ещё научится.

Силищи в ней – будь здоров. Я по руке почувствовала.

Маргарита кивнула, задумчиво глядя на дочь. А та не слушала, продолжая с любопытством осматривать дом. Разговор женщин казался ей полной бессмыслицей.

Кухня в отличие от гостиной большими размерами не отличалась и вмещала в себя лишь высокий посудный шкаф, стол для готовки, мойку да старую электрическую плиту с духовкой, в которой готовилось мясо с картошкой. У окна с видом на лес висели полки, прикрытые льняной вышитой занавеской.

С них выглядывали разнообразные скляночки, коробочки и пучки засушенных трав. На столе стояло огромное блюдо, укрытое чистым полотенцем. Под ним угадывалась целая гора только что испечённых пирогов.

Лина приблизилась и приподняла край. От вида гладких и румяных боков у неё потекли слюни. Она с наслаждением втянула запах свежей выпечки, но тут из гостиной до неё отчётливо донеслись приглушённые слова матери:

– Марк пропал месяц назад.