Огненный стяг. Тёмный светоч

Хотя бы ради них стоило сохранить этот мир.

Больше всего на свете Анна не любила хаос. Её стихия требовала ясности и упорядоченности. Любые загадки выводили из равновесия, а порой, просто бесили. В такт этим мыслям её каблучки ритмично зацокали по каменному полу. Она прошла мимо прилавка и пестрящих яркими обложками стеллажей в крохотную каморку, служившую ей кабинетом. Бросила плащ на вешалку и огляделась. Конечно, тесновато. Она с удовольствием сняла бы просторное помещение где-нибудь под крышей небоскрёба.

Но таковы реалии, и с ними нужно мириться. Сейчас теснота волновала Анну меньше всего. Она села в рабочее кресло и, смахнув пыль со стола, уставилась в стену.

В который раз память перенесла её в день битвы за Дом Земли, и перед внутренним взором возникла фигура в сером плаще, из глубокого капюшона мелькнула белая маска.

Вот он схватил её… Не было дня, чтобы Анна не вспомнила, как пальцы Безликого сдавили ей шею. В тот момент она ощутила что-то давно похороненное в лабиринтах памяти.

Тогда, под нависшей угрозой, пришлось отмахнуться от призраков. Но со временем странное ощущение лишь усилилось. Сейчас, проматывая назад воспоминания, ведьма Воздуха была уверена – ей знакомы эти пальцы.

Но как? Этого просто не может быть.

Даже в магии есть точки невозврата, такие, как рождение и смерть. Тот, кому могли принадлежать эти пальцы, погиб двадцать лет назад. Она своими глазами видела его гибель.

Анна сжала губы. Надо разобраться во всём – ошибиться нельзя.

Но объяснений не было. Только факты. Серый колдун освободил проклятого принца и напал на Дом Земли. Кем бы он ни был когда-то, сейчас это был враг, которого следовало уничтожить.

Она вздохнула. Непрошеные слёзы брызнули из глаз, а плечи затряслись от беззвучных рыданий. Чуть позже ведьма откинулась на спинку кресла и, прикрыв веки, дала Воздуху перенести себя в далёкое прошлое.

***

– Сколько можно тебя звать? – Девчонка с огненно-рыжими кудряшками недовольно хмурилась.

 – Скоро ужин, а ты всё где-то ходишь.

– Я не слышала.

Другая, с тёмно-русыми косичками, закатив к вечернему небу сине-зелёные глаза, томно произнесла:

– Не лезь, Оля. Она просто влюбилась.

Аня ощутила жар на щеках.

– Сама ты влюбилась.

– Чего грызётесь? – Высокий, темноволосый юноша вышел из дома и направился к ним.

Аня даже не заметила, что перестала дышать. Каждый раз голос Виктора заставал её врасплох.