Ведьма из Чёрного леса

Перед ней тоже хороший представитель своей расы, и на роль отца вроде вполне подходит.

– Ты согласишься стать отцом моих дочерей? ? прямо спросила Лаис.

– Прямо сейчас? … ? удивлённо спросил он, немного помолчав, ? а как же твоя девственность?

– Не переживай, ? весело ответила она, ? если ты истинный продолжатель рода ведьм, то ты выживешь.

– А если нет? ? замявшись, спросил Ардан.

– Значит, не будешь отцом, ? грустно сказала Лаис и снова начала что-то искать на земле.

– Что ты ищешь? Может тебе помочь? ? робко произнёс он.

– А что я буду должна? ? осторожно спросила она и пытливо заглянула в его чёрные с мерцающими крапинками глаза.

Фейри никогда не предлагают помощь просто так. Долг может висеть годами, но всегда приходит час расплаты.

– Свидание, ? улыбнувшись, ответил Ардан.

– Согласна! ? быстро ответила Лаис, ? мне нужна дурман-трава.

Ардан торопился и с беспокойством посматривал на Лаис. Она была удивлена таким поведением.

Лаис слышала об уборках при Неблагом дворе, и никогда не пыталась испытывать судьбу. Из любопытства увидеть это зрелище являлось совершенно нездоровой идеей. Её не раз предупреждала мать, да и остальные члены клана ? не стоять на пути уборщиков.

Медведи, гиены, вороны и куницы неслись прямо на них. Лаис от страха хотела призвать метлу, ранее схоронив её в дупле огромного дуба, но Ардан свернул с тропы и потянул за руку ведьму.

Они стояли, не шелохнувшись несколько мгновений, пока санитары не промчались мимо них. Дальше Ардан шёл вальяжным шагом, но руку Лаис не отпускал.

Дурман-трава росла в глубине леса на круглой поляне. Фейри увёл её по незаметной тропинке, окружённой с двух сторон большими кустарниками. Чем дальше от места бала они удалялись, тем меньше мусора видели вокруг.

Они сидели друг напротив друга в больших белых лепестках ландыша. Ардан щелчком превратил цветы в странные кресла, лепестки обхватывали тела и при этом были очень удобны. Лаис и Ардан по очереди затягивались самодельными сигарами, выпуская дым в воздух. Она смотрела на него сквозь пелену. Сердце то бешено стучало, то замедлялось, отчего Лаис чувствовала себя не в своём теле, а в чужом, не принадлежащим ей.