Тёмный мёд. Сборник произведений

Газетчики пронюхают, свяжут труп с нашими двумя… – и он осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

– Вашими? – переспросил Винни, прищурившись.

– Я вам ничего не говорил, мистер, – заволновался полицейский, – вам, очевидно, почудилось.

– Нет, отчего же, – улыбнулся детектив, – я прекрасно слышал, как вы произнесли «с нашими двумя».

– Вам показалось, сэр, – глаза у копа забегали, он явно пытался выйти из ситуации.

– Ну конечно же, мне показалось, – наигранно поддался Винни. – Просто мне думалось, что вы имеете в виду тех двоих ваших, которые следили за покойным три недели.

Ну, вы знаете, тех, которых нашли недалеко, в двух кварталах отсюда…

– В трех, – вставил быстро коп.

– Да-да, простите, в трех. На перекрестке сорок второй и пятой.

– И третьей. В обратную сторону, сэр, – кивнул полицейский.

– Именно. Вы же мне этого не говорили, это же я вам сам сказал, не так ли?

– Да, сэр, вы сами так сказали.

– Благодарю вас, офицер, вы очень помогли следствию, – Винни деланно наигранно отдал честь и побрел назад, к поджидавшему его за углом Пятачку.

– Все так, мой друг, – сказал он напарнику, как только приблизился к тому, – они нашли хвост.

– И что же нам теперь делать, Винни? – нахмурился Пятачок.

– Когда у тебя за одну ночь на руках два трупа, это неспроста, Пятачок. Верить в совпадения, или нет – выбор каждого, лично я в совпадения не верю. Кролик был безумен, мед сделал из него шизофреника, но с Осликом все сложнее. Да и воткнуть самому себе в горло нож – довольно странный способ самоубийства, мне кажется.

Может для копов это не настолько очевидно, и дело будет закрыто, но мы – не копы, и мы будем продолжать копать.

– Как скажете, сэр, – встрепенулся Пятачок. – Куда же мы сейчас?

– Мы пойдем в гости. В этом городе есть всего лишь один человек, который может нам помочь.

– Со?ва?

– Она самая. Только она видит все ниточки этой паутины, и только она знает ответы.

Потому что она когда-то сама варилась в этом. Потому что она – порождение самой темной ночи этого города.

Потому что она когда-то держала за яйца самого Кристофера Робина. И за его, Винни, яйца, впрочем, тоже.

* * *

Она стояла на балконе и курила, и светлый силуэт ее тела казался настолько призрачным, что Винни ущипнул себя за ногу. Дым, выпущенный из ярко-алых губ, медленно растворялся в сыром ночном воздухе, большие клубы его в лунном свете, казалось, повторяли ее силуэт, и в такие моменты он думал, что на балконе два призрака.