Реквием по далекому Свету

Оценил его, присев на диван. Тут же появился аппетит. Он разогрел себе еды и впервые с момента старта с особым удовольствием поел. С тех пор всё шло относительно гладко.

Морохов устремился в рубку и занял кресло, рассматривать было абсолютно нечего, где-то горели звёзды. Медленно, практически зрительно неосязаемо, звездолёт двигался по заданному курсу. Наступило то самое время полёта, которое волей-неволей психологически заставляло себя чувствовать одиноким. Некая депрессия накатывала, и появлялись мысли из ряда: «А что если вот именно сейчас всё вымерло, а я остался абсолютно один, в этом старом ведре, бороздя сплошное ничего дальше? И самое печальное было то, что он действительно сейчас делал перелёт ни к чему, несмотря на чьи-то сплетни, звуки и так далее.

По факту он летел туда, где нет ничего. Абсолютная пустота в абсолютной пустоте. Полный ноль. И как, по-вашему, себя должен чувствовать человек? Или как-то по-другому? Вряд ли». Он взглянул на бортовик, тот передавал, что всё чуть ли не прекрасно, что, конечно, было далеко до истины, но действовало вполне успокаивающе. Одному только Морохову до этого приходилось летать на короткие расстояния и то не сильно отдаляясь от поверхности планеты. А сейчас он и не помнит, когда на ней был в последний раз. Всё в космосе, жизнь он уже по факту посвятил ему. Этой непроглядной тьме, где всё мертво и живо одновременно. Тут медленно на горизонте стало подниматься что-то сверхъяркое. Некое сияние напоминало ему обычный восход солнца на Земле, коего тут быть не могло, но было. Сияние продолжало расти, поднимаясь и надвигаясь к нему всё ближе. Слепило настолько сильно, что ему пришлось прикрывать своё лицо руками. Мусоровоз начало трясти, всё падало, и Морохов тут же вспомнил про «свой колхоз», запереживал, не повторилась бы с ним история ещё раз. Он закрепил себя в кресле, взяв штурвал в свои руки и дав курс ниже, пытаясь как-то уклониться от этого светового потока. И ему это удалось. Тут же он увидел отчётливо причину этого света. Огромный, невиданной мощи крейсер шёл встречным курсом прямо на корабль. И в этот момент проходил над его головой. И то свечение было показателем его мощности и серьёзности намерений. Редко кому разрешают управлять так светом. И уж тем более одобрят такого рода установки устройства на носу корабля. Дикая устрашающая машина прошла над его мусоровозом и исчезла из виду. Переживая за станцию, Морохов набрал закрытый канал самого генерала и передал сообщение об увиденном.