Чужая душа. Славянская сага. Часть 1. Аркона

Бог плодородия согласно «Mater Verborum», и противостоящий Чернобогу. Упомянут в «Славянской хронике» Гельмольда, подробно описан у Саксона Грамматика в «Деянии данов», как главный бог, бог богов храма при Арконе. Далее именуется Световитом, что представляется правильным, исходя из приведенных выше неоязыческих воззрений, и чтобы подчеркнуть явную отстраненность бога древних арконцев от всего христианского, поскольку антагонизм двух религий очевиден. Если есть бог черный, Чернобог, должен быть бог светлый, а не святой, это очевидно…]

Я бродила в тумане, на острове, над самым морем.

Где-то внизу бились волны о берег, было страшновато. Туман был густым, настолько густым, что каждый вдох сопровождался болью в груди. Казалось, вода стекает в легкие. Ни проблеска…

– Господи, – взмолилась я, устав ощупывать камни на своем пути, почти ползти в неведомом мне направлении. – Дай хоть лучик света, чтоб выйти на дорогу…

Смех был мне ответом. Громкий, как будто даже издевательский.

– Ну, это-то пустячок, и я могу ещё. Попроси у меня, сладкая…

Я бы могла испугаться, но голос был старческим, дребезжащим, и если была в нем издевка, то самая малая толика её. А я не умею бояться стариков, и вообще, это было счастьем: услышать хоть кого-нибудь в море тумана, я была рада любой компании!

– Пожалуйста, если можете, осветите мне дорогу, чтоб хоть к Вам подойти. Мне так страшно одной…

В мгновение ока поднялся вокруг меня ветер, чуть не смерч, и он разбросал туман в клочья.

А потом целый столп света обрушился на меня, я долго жмурилась. Когда же открыла глаза, охнула от неожиданности.

Я стояла перед деревянным идолом. Он был четырёхглав и однолик, ибо каждая голова имела лишь одно лицо, одинаковое для всех. Я убедилась в этом, обойдя деревянное изваяние. Каждое лицо, из смотрящих на разные стороны света, было равно печальным, глаза грустные, уголки рта опущены. И смотрела я на него снизу вверх, и казалась себе такой маленькой…

– Кто Вы? – пролепетала я, ещё не веря самой себе, что говорю с деревянным идолом.

– А ты кто? – я убедилась, что голос исходил от идола, хотя деревянные губы остались неподвижны. – Странно слышать подобный вопрос от той, кто сама о себе ничего не знает…

– Я знаю. Я Марина Кузьмина. Я русская, мне 25…замужем…

Хватило ума не сказать, что моя профессия, в частности, подразумевает изучение и таких вот деревянных идолов, и всего того, что за ними стоит.