Чужая душа. Славянская сага. Часть 1. Аркона

 Волкова, соломенное чучело, мечтавшее получить мозги и ставшее впоследствии правителем Изумрудного города. После обретения мозгов Страшила получил титул Мудрый.]. Или Дровосек[49 - Железный Дровосек – жевун-лесоруб, всё тело которого в результате козней колдуньи было замещено железными деталями. Присоединившись к Элли Смит, Железный Дровосек добился того, чтобы Гудвин вставил ему любящее сердце (набитое опилками). По желанию Мигунов стал правителем Фиолетовой страны.], или как там его еще можно назвать. Воплощение древнего бога Света, борца с Тьмой.

Я ему и рассказать не сумею, объяснить. Да и не стану, в самом-то деле. Сон, он и есть сон; даже во сне не собираюсь делать глупости…

И тут, неожиданно, та самая муха, что билась о стекло, вдруг влетела в распахнутое сознание, словно ей приоткрыли окно.

– Помоги мне вспомнить, пожалуйста. Световит, дай мне вспомнить, кем я была. Когда я была, Световит?!

– Вот оно, – прошептал, прошелестел он, – наконец-то! Иди теперь, остальное само приложится.

08. Мне к священнику или психотерапевту?

Поверить не могу: стою пред аналоем, где Священное Евангелие и Крест. На голове моей епитрахиль[50 - Епитрахи?ль (греч. ???????????? – то, что вокруг шеи) – принадлежность богослужебного облачения православного священника и епископа – длинная лента, огибающая шею и обоими концами спускающаяся на грудь], и два пальца правой руки лежат на Евангелии. А горло мое перехватывает, слова сказать не могу. Батюшка ждет, он предупреждён, что исповедь эта – генеральная[51 - Поскольку это первая исповедь Марины, она же и генеральная (цельная и полная), то может длиться и несколько часов, и отчёт даётся с первых осознанных лет жизни.

]. Поди-ка припомни, чем согрешила с шести своих лет до дня сегодняшнего. Пожалуй, легче сказать, чем не согрешила. Я ведь готовилась, читала, «как надо», и понимаю, как много следует открыть. Уж эта привычка готовиться! У меня ведь не лекция, и священник не слушатель в зале, он сейчас судья мой… Или нет? Не он, а Тот, Кто над ним…

– Батюшка, мне сказали, что Вы – лучший… Вы потерпите, я скажу, только трудно мне….

– Не обо мне речь, дочь моя, и не к месту произнесла ты похвалу. Обрадовать меня ею не могла, ибо если и служу ревностно, то не для меня ради должен быть пыл мой, а для Того, кому служу… Не надо бы тебе тщеславие моё раздувать, священник – человек тоже, и это соблазн мне… Говори о себе, я тебя выслушаю. Помни, не я тебя слушаю ныне, а Он.