Не впускай в наш дом Луну

Это несколько десятков тысяч долларов, дома, машины. Ты лопнешь от такого количества сувениров, которые прилагаются к нашему разводу.

– Вот я только у тебя спросить забыла, что для меня хорошо, а что плохо, – съязвила Аманда и протянула свои длинные пальцы к документам, наклонившись вперед.

– Я бы мог дать тебе гораздо больше того, что ты требуешь с меня в этих документах.

По спине Аманды пробежал холодок, и она, наклонив голову в сторону, посмотрела в глаза Дэвида. Он был невыносимо привлекателен в своей рубашке с закатанными рукавами, а его непроницаемость и уверенность в словах действовали на Аманду, как гипноз.

– Разве ты забыла, как ты ни в чем не нуждалась, когда была со мной? А сейчас эта бумажка с цифрами в каждой строчке больше напоминает попытку нищей содрать с меня побольше, чтобы дольше жить припеваючи. А когда твои деньги закончатся, прибежишь ко мне обратно?

Аманда занервничала и заерзала на стуле.

– Я тебе не доставлю такого удовольствия. Можешь не рассчитывать.

– Но это лучшее предложение, Дэвид, – адвокат, сидевший во главе стола, подал голос и забарабанил пальцами по калькулятору в планшете.

 – Если вы не согласитесь, то Аманда в праве предъявить вам обвинение в суде по делу о краже интеллектуальной собственности. В таком случае суд назначит выплаты гораздо серьезнее, чем эти.

Адвокат повернул к Дэвиду планшет с внушительной цифрой на экране. Мужчина усмехнулся и поднялся со стула.

– В таком случае удачи тебе в суде Аманда, – с улыбкой произнес Дэвид.

Он взял портмоне, обошел стол и склонился над ухом женщины. – Продолжишь меня шантажировать, и я твою жизнь превращу в ад на земле. Можешь не сомневаться в этом.

– Ты не посмеешь, – с последней каплей надежды быстро проговорила Аманда, обернувшись.

– Вот увидишь, еще как посмею, – Дэвид кивнул головой, а взгляд его сам опустился сначала на алые губы Аманды, а затем на ее глубокое декольте. Он увидел краешек бежевого кружевного бюстгальтера и аппетитные груди, поднимающиеся и опускающиеся от глубокого дыхания женщины.

Аманде не терпелось дать Дэвиду пощечину за то, что он себе позволяет так на нее действовать. От каждого слова Дэвида, по телу Аманды пробегала дрожь. Она вжалась в стул, как напуганная маленькая девочка, и не смела поднять руку. Вместо этого, она не сводила глаз с лица Дэвида. Она наблюдала за движением его темных глаз, за тем, как спадают на лицо волосы и как он жадно смотрит на ее тело. Аманда сжала свои стройные ножки и облизнула губы.