Исповедь Самбервилля

– Чем ты занималась до того, как вышла замуж? – последовал новый вопрос.

– Играла на скрипке.

Джес опустила взгляд. Если он так интересуется ее жизнью, то значит ли это, что она нравится ему?

– Почему скрипка? Это инструмент, на котором играют черти, а ты настоящий ангел.

– Я была не так хороша, чтобы приходить во сне к Тартини, и играть ему сонаты.

Джес улыбнулась, и словила себя на мысли, что чувствует себя немного увереннее, раз способна шутить в присутствии мэра.

– Я не верю, что человек, который способен на такую любовь, может делать что-то вполсилы.

Это ведь не про тебя, Джес. Ты максималистка. Что же заставило тебя бросить играть? Муж был против?

– Мне пришлось оставить оркестр и переехать. Вначале мы жили в Миссури, а потом Тим рассказал мне о Самбервилле. Было очень интересно стать частью того, что только появляется на свет, воссоздается по кирпичику. Везде где я жила до этого, уже была своя история, созданная за много веков до нас.

– Совсем недавно, ты говорила, что хотела уехать отсюда.

Легко предположить, что город стал тебе ненавистным, – мэр взял бутылку и добавил мареновой жидкости в бокалы.

– Сейчас я чувствую все иначе.

«Благодаря тебе», – застыло на губах, но так и не соскользнуло.

Даже алкоголь не давал ей переступить тонкую грань, которая из мэра города, превращала мистера Самбера в желанного мужчину.

– Сегодня твой день, – улыбнулся он, и в бликах свечей его лицо стало еще красивее.

Почему она раньше этого не замечала? Мэр взял всю ответственность за похороны на себя, и только сейчас она понимала, насколько огромной была эта услуга.

Она бы не справилась одна. Его вовремя и безвозмездно подставленное плечо, облегчило жизнь.

А потом ей выплатили компенсацию. Такую, что полгода Джес только и делала, что страдала.

Незримая рука, которая крепко сжимала ее руку, всегда была рядом. Рука мистера Самбера.

А однажды он ворвался в ее дом и заявил, что в бар требуется бармен, и что именно она должна занять это вакантное место.

Джес была очень зла на напыщенного, самоуверенного мэра, который силой заставил ее выйти на работу.

Так она думала тогда.

Как же все изменилось. Как же она была ему благодарна.

– Ты можешь озвучить любое желание. Я не смогу отказать тебе, – продолжил Кайл.

– У меня и так есть все, чего я могла бы желать, если рассуждать здраво. Все остальное воплотить невозможно…

– Тогда просить снова придется мне?

Самбер не сводил с нее своих серых глаз.