Волны любви

– Пошевеливайся, – наконец холодно бросил он. – На море поднимается шторм, а я хочу, чтобы до его начала выловили весь груз.

– Слушаюсь, господин Троуг, – торопливо ответила Марианна. – Уже иду.

И она помчалась к берегу, а Троуг все стоял и смотрел ей вслед, и на губах его играла холодная улыбка. Да, жаль, что Джуд первым заприметил эту девчонку.

Ну да ладно, ничего не поделаешь: придется выбросить ее из головы. Сейчас есть более важные дела, о которых нужно побеспокоиться.

Последнее кораблекрушение было на редкость удачным. Груза добыли немало, так что братья из Саутгемптона будут довольны. Да, дело поставить он умеет. В этом ему нет равных.

Долго еще смотрел Троуг в ту сторону, куда исчезла девчонка.

Только поздно вечером Марианне наконец удалось пробраться в хижину, где она спрятала незнакомца. Изнывая от нетерпения, она тем не менее заставила себя работать на берегу наравне с остальными, а потом вернулась с ними домой. По-другому поступить она не посмела: Троуг весь день не спускал с нее глаз.

Неужели что-то заподозрил? Но почему? С какой стати? Впрочем, очень может быть, ведь Иезекииль Троуг – человек необыкновенный. Такое впечатление, что он знает все и про всех. Поневоле поверишь, что он общается со злыми духами.

В обязанности Марианны входило готовить еду для Джуда и его отца. Вот и сегодня она приготовила им на ужин солонину и испекла хлеб, который они тут же съели, намазывая на огромные ломти вкуснейший джем, добытый днем.

Сама Марианна, хотя вообще-то любила сладкое, сейчас не чувствовала никакого вкуса: словно опилки жуешь. Все ее мысли были поглощены юношей. Как, должно быть, его мучают голод и жажда! Если ей не удастся прийти к нему сегодня, он умрет.

Как обычно, после ужина Джуд потащил ее в их комнату и, как обычно, грубо изнасиловал.

Марианна глубоко страдала, от ощущения, что ее чистое тело опять становится грязным от прикосновения его гадких, ненавистных рук.

Потом она лежала и терпеливо ждала, пока он захрапит, и ей казалось, что этого никогда не произойдет.

Джуд всегда спал как убитый и никогда не просыпался ночью, разве что раздавался звон колокола, извещавший об очередном кораблекрушении. И даже тогда его, как правило, приходилось поднимать чуть ли не пинками, так что Марианна могла быть уверена, что уж если он заснул, то ни за что ее не хватится.