Волны любви

Марианна Харпер, – представилась она с улыбкой, хотя юноша в темноте этого и не видел. – А знаешь, как я тебя называла про себя?

– И как же? – В голосе его тоже прозвучали веселые нотки.

– Я называла тебя «моя добыча», – сказала Марианна, несколько покривив душой.

Но не могла же она признаться, что мысленно называла его «мой молодой человек».

Юноша тихонько рассмеялся.

– Да, так оно и есть! Еще один груз, выброшенный на берег морем. А вообще-то меня зовут Филипп. Филипп Котрайт.

Последние слова он произнес неожиданно грустным тоном, и Марианна догадалась, что он вспомнил о своих товарищах, погибших во время кораблекрушения.

– И что же мы теперь будем делать? – спросил он, и голос его был все таким же невеселым.

Марианна не очень поняла, о чем он говорит, и, поколебавшись несколько секунд, наконец спросила:

– Ты имеешь в виду прямо сейчас?

– Нет. Я имею в виду несколько более отдаленное будущее. Ведь не можешь же ты прятать меня здесь вечно! Мы с тобой должны придумать, как мне выбраться отсюда.

У меня осталось очень важное дело.

Марианну словно ударили. Ей и в голову не приходило задумываться о каком-то отдаленном будущем, а уж о том, что ее молодой человек, ради которого она так рискует, может уйти, она и вовсе помыслить не могла.

– Ну, знаешь! Мне было не до того, чтобы ломать над этим голову, – бросила она в сердцах. – Даже на то, чтобы не дать тебе умереть от голода и холода, ушло столько сил и труда, что ты и представить себе не можешь! Только чтобы сохранить тебе жизнь, пришлось изрядно постараться.

А ты уже требуешь, чтобы я придумала, как вытащить тебя отсюда.

– Ох! – Даже по голосу было ясно, как он смутился. – Прости меня, Марианна, я совсем об этом не подумал. Я очень тебе признателен за все. Бог мой! Ведь если бы не ты, не представляю, что сейчас со мной бы стало!

И он порывисто прижал ее к себе. Она и не думала сопротивляться. Его проникновенный голос, ласковые слова совершенно обезоружили ее.

Если бы он накричал на нее или стал ей угрожать, тогда бы она, конечно, не позволила ему это сделать. Но он оказался таким хорошим и добрым, что она сразу же уступила ему. Какое это оказалось наслаждение – прижаться к его груди, почувствовать на своих волосах его трепетные пальцы, ощутить на своих губах ласковое прикосновение его губ, такое нежное, любящее, а через несколько минут такое же страстное. Казалось, губы его о чем-то умоляют ее.