Не говори никому

Времени мало остается на общение с Варей, но я работаю. Работаю так, чтобы меня хватало и на обеспечение, и на копию моей матери, чистой и робкой девчушки.

Все изменилось с момента безделья моей молодости. Обычный перепихон стал нечто значимым для меня, огромным жирным плюсом в послужном списке достоинств. За исключением того, что я тут же был обречен на долгое отсутствие счастья. Ответственность хоть и легла на плечи рано, это никак не покрыло моего одиночества среди безликости нашей семьи. Существуют я, жена и дочка.

Раздельно друг от друга, так как близостью тут и не пахнет.

Сами подумайте, переспать с первой встречной, своим семенем обрюхатить ее, затем по назидательности мамы все же женится и, в конце концов, позабыть веселье и ветер в голове, посвятив свои лучшие годы в раннее отцовство. И после всего того, что связывало нас во времена беременности и после, не было переломом этапа наших взаимоотношений. Мы жили вместе, ели с одной тарелки, спали в одной кровати, раз в месяц посвящали себе потеху со страстью.

Эти мелочи исчерпывают абонемент супругов, ведь никаких клятв я не давал ей и уж тем более не признавался в любви, которые бы открыли мое сердце, позволяя впустить в мрачность теплые чувства.

Одно удерживало нас до развала брака ? ребенок.

Она должна расти в полноценной семье. Ради нее я смогу стерпеть свои тонущие в море чувства и прошедшие года замкнутости в самом себе. Никто не знает меня лучше, нежели я сам.

– И вообще, Сема, как ты успел связаться с той дамочкой и устроить с ней разборки?

Руки сжались непроизвольно в кулаки, стоило ему выдернуть меня из дум вопросом о той ненормальной.

Я только ее позабыл.

– Чуть не задавил ее с ребенком, ? мрачно отмахнулся и взял себя в руки. Мне нужно закончить проверять документы. Как-никак я консультант Макса.

– Вот это да. Что она тебе сказала, ежели ты такой угрюмый, что ручка удержится между этих складок, ? махнул рукой, намекая на пролегающую складку между бровями. Прогладил ее, не глядя, и снова уткнулся в предложения, начертанные на белой бумаге.

? Семен?

– Сначала подняла кипишь, высказывая свое недовольство, потом как-то быстро умудрилась перевести стрелки на мое самолюбие. Скажи, причем тут бордель?

– Что? ? Друг поднес кулак ко рту, стараясь спрятать за ним свою улыбку. ? Она посоветовала отдохнуть с ночной бабочкой?

– Спроси у нее.

Его левый уголок рта дернулся.

– Ты зацепил бабью гордость. Ты хотя бы попросил прощения?

Я ничего не ответил.