Не говори никому

Когда же у нас появится еще один воспитатель, дабы совместить две группы? Полтора воспитателя на одну группу – бред, но никак не новая тенденция работы. Никто не хочет работать из-за ограничительных рамок и мам, ищущих в работе каждого персонала косяки, чтобы это выписать в письме в Министерство Образования, мэру или главе района для добавления красочности камню преткновения. Посудите сами, стремишься к одному, в итоге, появляется еще один вид работы, навешивающий волокиты в свои свободные часы. Столько бумаг, по рассказам старых педагогов, не было в советском союзе.

Потому что образование не требовало отчета, а требовало знаний.

Я забрала ближе к пяти, после ужина, сына с группы и привела в свою. Девочки и мальчики уже были знакомы с ним с младшей группы, что облегчает привыкание в присутствии кого-то постарше, хотя новенькой предстояло еще познакомиться с моим сыном. Не знаю, при мысли о том, что они смогут найти общий язык намного ближе, чем другие – меня бросало в дрожь. Иметь что-то общее с этим мужчиной не желаю!

Мамы и папы в вечер пятницы приходили рано.

Не задерживали болтовней собирание, с детьми бурно обсуждали какие-то планы, подгоняли их и весело шли домой. Няню Таню отпустила пораньше, оставшись с еще пятью детьми, при этом готовя нарезки на следующую неделю. Косточки пальцев ломило от прорезывания мелких деталей, а перед глазами белые мошки летали от изнурительной концентрации.

– Да, я тебя победила! – визжит Варя, вскидывает руки вверх и громко начинает смеяться.

Поднимаю голову, и в спину медленно втыкают огромный меч.

Мой сын и Варя…играют вместе в Новогоднее приключение. С задоринкой обсуждают ход игры после ее победы, и никакая оплошность не заставляет усомниться в моем Артурике. Ей хорошо с ним. И ему с ней. Проведение параллельности. Боже мой, будет очень плохо, если они найдут эдакий общий язык, который приведет их к странному союзу. Конечно, я не люблю ломать судьбы и не стану ничего говорить о запрете общения с Варей ему, просто…для меня все это выше дозволенного.

На каркала я.

– Варюша! – низкий баритон раздается над ухом.

Вздрагиваю и поворачиваю голову, всматриваясь в профиль Семена Олеговича. Волосы в снегу, глаза искрят любовью и мальчишеской беззаботностью, весь недоступный. Замечаю стекающуюся каплю по щеке, которое пропадает за воротником пальто, оттого непристойные мысли являются максимально быстро. Кладу ногу на ногу и сжимаю бедра, мысленно покусывая уснувший разум.